Это не проблема.
Просто думай о нем, как о капоте автомобиля, просто о поверхности.
— Хорошо. — Джейн протянула руку и положила теплую ткань на его предплечье, пациент вздрогнул. Всем телом.
— Слишком горячо?
— Нет.
— Тогда что у тебя с лицом?
— Ничего.
При других обстоятельствах ее бы это встревожило, но сейчас были другие проблемы. Его бицепс был чертовски впечатляющим, смуглая кожа демонстрировала твердые связки мышц. Таким же было его тяжелое плечо и склон, ведущий вниз к грудной клетке. Он был в великолепной физической форме, ни унции жира, поджарый — как чистокровный жеребец, мускулистый — как лев.
Она пробежала подушечками пальцев по его груди, задержалась на шраме с левой стороны. Круговой знак врезался в плоть, как вколоченный.
— Почему он не зажил? — спросила она.
— Соль, — он беспокойно заерзал, поощряя ее продолжить водную процедуру. — Она запечатывает раны.
— То есть, это было сделано преднамеренно?
— Да.
Она окунула ткань в воду, отжала, и неловко склонилась над пациентом, чтобы дотянуться до его второй руки.
Когда она откинула покрывало, он отстранился.
— Я не хочу, чтобы ты приближалась к этой руке. Даже если она в перчатке.
— Почему…
— Я не буду это обсуждать. И даже не спрашивай.
Хорошоооо.
— Она чуть не прикончила одну из моих медсестер.
— Не удивлен, — он взглянул на перчатку. — Я бы ее отрубил при первой возможности.
— Не советовала бы.
— Еще бы. Ты понятия не имеешь, каково жить с таким кошмаром, заключенным в руке…
— Нет, я имела в виду, что на твоем месте поручила бы кому-нибудь другому отрезать ее.
Больше шансов, что это сделают как надо.
Последовало молчание, затем пациент хохотнул.
— Умная какая.
Джейн спрятала расплывшуюся на лице улыбку, продолжая мочить и выжимать полотенце.
— Просто высказала медицинское мнение.
Она прошлась полотенцем вниз по его телу и почувствовала пульсирующий у него в груди и животе смех, то напрягающиеся, то расслабляющиеся в такт мышцы. Через махровую ткань она ощущала тепло его тела и силу в его крови.
Вдруг он прекратил смеяться. Она услышала шипящий звук, стальные мышцы его живота прогнулись, нижняя часть тела заерзала под одеялом.
— Как ножевая рана, не болит? — спросила она.
Он прохрипел неубедительное «Нормально», и ей стало неловко. Она была так озабочена состоянием его грудной клетки, что совершенно позабыла о ножевой ране. Сдвинув повязку в сторону, она увидела, что рана полностью исцелилась, на месте повреждения осталась лишь тонкая розовая полоска.
