Подвеска со временем потемнела, дешевый сплав потускнел, и крылья казались опаленными, но этот маленький предмет из прошлого, словно их общий секрет, согрел душу парня.
Он подумал, что обязательно подарит ей новую. Много чего подарит, иначе для чего ему жить? Его вдруг захлестнуло счастье – стремительное чувство радости теплом разлилось в груди, и воздух из легких вышел с тихим признанием, жаль, Сашка его не услышала.
Опустошенная событиями, она спала весь день. А когда проснулась, привстала на локти и огляделась, не узнавая ничего вокруг.
Вдруг вспомнила ночь, крышу и в тревоге поднялась на ноги, потеряв Игната.
Сашка всю жизнь была одна в постели. Ее никогда не согревала мама, не баюкал отец. Она не ночевала у подруг и ни с кем не делила свою спальню, даже с Майкой. Только с Игнатом в их первую ночь. И вот снова проснулась одна…
– Пух! – беззвучно выдохнула, а сердце испуганно застучало.
Обмотав голое тело простынею, пошла босиком по незнакомому дому, пока не почувствовала запах жареного мяса.
И чего-то еще, наверняка невероятно вкусного.
Игнат оказался на кухне. В одних джинсах, босиком, он стоял у плиты с ложкой в руке и колдовал над сотейником. Увидев его, Сашка застыла на пороге, по-новому разглядывая повзрослевшего Савина. Любуясь некогда синеглазым мальчишкой, который вдруг превратился в широкоплечего молодого мужчину с красивым телом и мускулистым торсом, покрытым татуировками. Как странно, что он принадлежал другому миру, но был так нужен ей. Именно Пух. Интересно, если бы он остался таким же неуклюжим пухляшом, каким был в детстве, чувствовала бы она к нему то же самое?
Но Сашка знала ответ.
Ей нравился его запах и его тепло. Его улыбка и голос, от которого сотни, а может, тысячи девчонок сходили с ума. Игнат не исчез, он стоял перед ней, и Сашка подошла и обняла его. Обвила руками под грудью, прижавшись губами к спине.
– Пух, ты здесь, – произнесла, и сразу стало так спокойно и хорошо. Потерлась щекой.
– Алька…
– Я успела подумать, что ты, как всегда, мне приснился.
Игнат отложил ложку и обернулся. Улыбнулся, и ямочки заиграли на его красивом лице, а глаза засияли.
– А я тебе снюсь? – спросил, притягивая девчонку ближе. Длинная челка упала парню на глаза, и Сашка отвела ее рукой.
– Снишься, – легко созналась. – Постоянно, Савин. Вот с ложкой и сотейником и снишься."
"Игнат рассмеялся. Ему хотелось, чтобы она улыбалась, но понимал: еще рано.
– Я не очень хороший повар, но очень старался.
