Слушай, раз уж позвонил: я такое помещение под клуб нашел…
– Витька, давай не сейчас.
– А что сейчас? – послышалось немного разочарованное.
– Мне нужна твоя помощь. Как никогда нужна.
– Ясно, – голос стал серьезным. – Что от меня требуется?
В этом был весь Виктор Артемьев. Друг, всегда готовый прийти на помощь.
– Скажи, у тебя дача свободна? Мне нужен дом за городом на несколько дней, пока я не найду надежное жилье. Срочно. Прямо сейчас.
– Я уже понял, что сейчас, иначе какого бы хрена ты звонил, – Рыжий хмыкнул.
– Что случилось, скажешь?
– Потом. Нет времени. Так как с домом?
– Дача в полном порядке. Родители только вчера свалили в Париж. Неделя у тебя есть, Савин, но если надо, можешь и дольше жить. Предков я беру на себя.
– Спасибо, Вить, – сказал Игнат уже непосредственно парню в лицо, подъехав к новой и дорогой высотке, когда тот спустился и вышел на улицу, чтобы передать ключи.
– Не за что, – высокий рыжеволосый Артемьев покосился на машину, но от комментария удержался, сообразив, что друг не один.
Игнат попросил:
– Пожалуйста, не говори никому, что дал мне ключи. Вообще, что знаешь, где я. Даже моим парням. Это важно, Рыжий.
– Что, все настолько сложно?
Бывший одноклассник не стал врать.
– Похоже на то.
– Окей, как скажешь, Савин. Я слеп и нем. Но если захочешь рассказать, валяй, я к твоим услугам. Вместе подумаем, как быть.
На даче семьи Артемьевых – в красивом двухэтажном коттедже, расположенном в элитном загородном поселке рядом с лесополосой, царили тишина и покой.
Игнату уже приходилось здесь бывать с друзьями, и он легко отпер высокие ворота и заехал во двор. Вывел Сашку из машины и не удержался, обнял.
– А что дальше? – спросила она. Всю дорогу молчавшая, не отстранилась, прижалась щекой к груди.
Конечно, он помнил, что ей нельзя врать, и честно ответил:
– Не знаю, Алый, но главное, что ты со мной.
С наступлением утра после долгой ночи из Сашки ушли все силы, и сейчас она казалась отсутствующей, тенью себя настоящей. Так же молча вошла в дом и позволила снять с себя куртку.
Стояла и смотрела на светлую мебель и стены, широкие светлые окна, не решаясь пройти, словно в этой точке застыло ее время. Удивляясь, что где-то в мире может быть так спокойно и тихо."
"– Я грязная, – внезапно произнесла, – а это красивый дом, Пух. Мне здесь не место.
– Глупости! – решительно возразил Игнат. – Пойдем, – он взял ее за руку и повел за собой, – я отведу тебя в ванную комнату, ты до сих пор дрожишь. Тебе надо согреться.
