Устроилась работать телефонисткой на почту и зажила, тихо и незаметно, упросив хозяйку доложить докучливому участковому, что она ее дальняя родственница из Питера, дочка троюродного брата.
Участковый выпил на кухне бутылку беленькой, купленную догадливой Томой, и от новой жилички отстал. Тихая, незаметная, мышь какая-то серая, тощая. Работает, не тунеядка, спиртного не пьет, мужиков не водит. Пусть живет.
Тома прожила в Орске три года. Три года тоски, нищеты, скрипучих полов и мышиного писка за шкафом.
А потом решила – хватит.
Наверняка все успокоилось. Все прошло, и все всё забыли. Можно ехать домой. Сколько там осталось молодых годков впереди? Тьфу и обчелся. А жизнь еще надо попытаться устроить. Жизнь у человека одна.
Тома с трудом провернула в замке ключ. Открыла дверь, зашла в квартиру и опустилась на стул. Сидела так до вечера, глазами в одну точку.
Квартира была пустая. Ни люстр, ни ковров, ни мебели, ни посуды. Голые стены, рассохшийся паркет, табуретка на кухне и грязная плита. Не было даже холодильника.
Ни-че-го!"
"Можно было бы сказать – стерильно, если б не грязь, подтеки и спертый запах водки, пыли и тухлятины.
Долго не думала – все понятно. Папаша. Больше некому. Замки не взломаны, просто подобраны ключи. Его почерк. В почтовом ящике увидела письмо от матери. Та сообщала, что освободилась и «нашла свою судьбу» – вольняшку Федора Иваныча, человека хорошего и душевного. Посему жить остается там, в Мордовии. Работать будет в пекарне. Иваныч – руки золотые и человек золотой – строит пятистенок.
К зиме, дай бог, заселятся. В планах хозяйство, огород, корова, куры. А «в столицу эту проклятущую» ее теперь и калачом не заманишь. Не город – жерло адское.
Звала в гости. «Хоть и стерва ты, Томка, последняя. Ни письма матери, ни весточки. А как там папаша? Не сдох? От всей души ему этого желаю. От всей своей измученной невзгодами души».
Томка письмо порвала. Поревела с полчаса и принялась за дело. Вызвала слесаря из ЖЭКа, поменяла замки. Нашла маляров и паркетчика.
Сдала в ломбард все свои цацки, спасибо Лео. Хватило и на скромный ремонт – главное, чтобы чисто, – и на скромную мебелишку: диван, телевизор из проката (новый не достать), холодильник «Саратов», подержанный, по объявлению из рубрики «Мебель на дачу». И как-то надо было жить дальше.
Про диплом свой она и не вспоминала – понимала, что работу по специальности вряд ли найдет. Да и не для нее это: за копейки и от звонка до звонка. А там – все семейные, с детишками.
