И зачем такой грех на душу брать?
– Сергей Александрович… – я начинаю неуверенно, но громкий бас меня тут же перебивает:
– Что здесь происходит? – два шага вперед, и снова останавливается у подножья кровати. – Вы что творите, молодой человек? Ей нервничать категорически нельзя, а вы…
– Это я от радости, – вытираю слезы, перебивая строгого гинеколога, а то сейчас на бедную головушку моего вновь обретенного возлюбленного посыплются все кары небесные.
– Даже от радости, – отрезает, как будто мы два провинившихся школьника перед директором краснеем.
– Нельзя!
– Больше не будем, – Артур снова целует мою ладонь, правда, так и не выпускает ее из своего цепкого захвата. – Обещаю!"
"И хочется верить. Снова. Хотя почему же хочется? Я ему уже верю. И никакие фотографии с обнаженными барышнями не преграда для меня.
Кстати, насчет фотографий – все-таки играет любопытство, но я пока молчу. Доктор задает стандартные вопросы, я отвечаю – ничего нового, хотя вру. Артур рядом, и это придает мне сил не сдаваться.
Угроза выкидыша минует обязательно, уж я постараюсь не подкачать. Сейчас, когда у меня снова появился смысл жизни, хочется двигаться только вперед.
С улыбкой на лице.
– Расскажешь, что за фотки тебе прислала… – черт, вспомнить бы имя, которое на экране читала, но, как назло, память будто отшибло напрочь.
– Марин, я сам разберусь, – Артур слегка кривится, видимо, эта тема и ему не интересна. – Обещаю!
Мы снова вдвоем в палате – строгий Сергей Александрович дал нам еще пять минут. В понимании врачей это минимум полчаса, но влюбленные-то вообще часов не наблюдают.
– Артур…
– Больше фоток не будет, – перебивает, не давая мне вставить ни слова. – Как и Оксаны в нашей жизни тоже.
– Наклонись ко мне, – прошу, так как капельница мешает встать. Я, конечно же, верю ему, да и сама же решила больше не придавать этому значение, но профилактические меры не повредят. – Еще раз увижу, – хватаю мужчину за галстук, притягивая к себе, когда он наклоняется ко мне, видимо, в надежде на поцелуй.
– Останешься без какой-то части тела, – шиплю, как змея, прямо ему в губы. – Поверь, – расплываюсь в ехидной улыбке, – я столько лет проработала операционной сестрой, так что скальпелем пользоваться умею.
– Верю, – хрипит мой любимый, а я только сейчас понимаю, что переборщила.
Сильно уж натянула, того и гляди задушу. Отпускаю, поправляю галстук и… дарю поцелуй, на который так рассчитывал Артур.
Все, справедливость восторжествовала. Хотя нет, пока не до конца.
