Тяжело ей, еще я тут со своими наездами. Гинекология – мог бы и сам догадаться, баран.
Только вот никто и никогда не сообщал мне столь ошеломляющей новости.
– Не плачь, пожалуйста, – я сильнее сжимал ее ладонь, чтобы почувствовала мою поддержку. – Не могу видеть твои слезы.
– Тогда уходи, – она еле прошептала и снов открыла глаза. – Раз не можешь видеть мои…"
"– Я люблю тебя, – поцеловал ее ладонь и уставился на свою Конфетку. – Ну, и чего ты ревешь?
Н-да, женщины, ну вы и странные существа. Вот зачем плакать, когда радоваться надо! Говоришь ей банальные слова, которые услышать хочет, причем от души говоришь, по-настоящему, а у нее чуть ли не истерика.
– От счастья, – Марина хлюпала носом, утыкаясь мне в грудь, пока я ее обнимал. – Или от радости.
– Лучше скажи, как чувствуешь себя, счастливая ты моя? – улыбнулся, но ответить Марина не успела.
В палату вошел доктор и уставился на наш дуэт с Конфеткой.
По взгляду понятно – сейчас меня вышвырнет. Довел Марину до слез, а ей, кстати, нервничать-то нельзя.
Объясняй теперь человеку, что это она от радости.
Или от счастья, что сути не меняет.
Только вот сказать не успел, что люблю я их уже обоих. Или обеих, тут как повезет. Главное, горы сверну.
Лишь бы с Конфеткой и нашим ребенком ничего не случилось.
А круто звучит – наш ребенок!
Она даже не представляет, каким счастливым сегодня сделала меня!
Глава 41
Марина
Артур здесь. Рядом. Не отходит, держа мою руку в своей. Знал бы он, как долго я этого момента ждала.
Да, сопротивлялась своим чувствам. Не доверяла, боясь, что снова боль причинит.
Но в то же самое время ждала, что придет. И верила в его чувства. Те слова, которые он сказал во время нашего отдыха, были искренними. О том, что все в наших отношениях настоящее. Но и простить я не могла. Вот такая я непостоянная, но Лика сказала, что в моем положении это нормально.
– Перепады настроения, постоянные сомнения, даже местами вспыльчивость, – усмехнулась моя подруга и подмигнула.
– Это все считается нормой при беременности.
И это мне, медику, рассказывает. Я-то на практике насмотрелась, что все может быть и по-другому, но не спорила. Пусть! Спишем на беременность.
– И что же мне делать? – я уже в сотый раз задавала этот вопрос себе, а теперь вот и Лике, на что серьезный хирург лишь усмехнулась.
– Ждать, – пожала плечами, как будто я сморозила самую большую в мире глупость. – Он приедет, поверь.
