После стандартного приветствия с рукопожатием секретарь приносит нам кофе, и мы наконец-то переходим к сути.
– Артур, – Благой смотрит мне в глаза, а я пытаюсь по взгляду определить его дальнейшие намерения. – Ты же знаешь, если Оксанка что-то вбила себе в голову, то ее ничто не остановит.
Потому что не надо было ей потакать во всем и всегда. И корону надевать ей тоже не стоило. Любой каприз папочка выполняет по щелчку пальца – и что в итоге этот папочка имеет?
Но вслух я, конечно, этого не произношу, ведь мне не нужен скандал.
Да и война ни к чему, поэтому следует поучиться у Руслана Андреевича выдержке и терпению, чем меня Бог обделил.
– Виктор Михайлович, – к удивлению даже для самого себя отвечаю довольно спокойно, – давайте все решим полюбовно. И у меня есть предложение."
"Наверное, с одной стороны, я его понимал. Благой делал все для своего ребенка, пусть это и вылилось в несносный характер Оксаны. Я сейчас тоже был готов сделать все, хотя мой ребенок еще и не родился. Но я его уже люблю.
И готов разорвать за него глотку любому, кто посмеет хотя бы косо посмотреть.
– И какое же? – Виктор Михайлович отвлек меня от предстоящих прелестей отцовства, спуская снова с небес на землю.
Руслан вместо ответа протянул ему документ, на который Благой сначала с подозрением смотрит. Несколько секунд переводит взгляд с меня на Руслана, но потом все-таки решает ознакомиться.
Я барабанил пальцами по столу в нетерпении, мысленно отсчитывая секунды. Никогда не думал, что так буду торопиться в больницу.
Но я готов там сидеть день и ночь, только бы рядом с Мариной.
– Интересное предложение, – наконец-то Благой оторвался от чтения, снова поднимая на меня глаза. – Но мне кажется, что проблемы это не решит.
– Решит, – я киваю уверенно, так как именно сейчас настроен решительно. – Тот контракт, который я заключил в Германии, принесет большие деньги, но я должен почти год сидеть в Мюнхене, а сейчас сделать этого, увы, никак не могу. Вы берете свою… Оксану, – чуть не назвал ее избалованной стервой, – и вместе улетаете.
Виктор Михайлович, вы же хотели давно подружиться с немцами, вот вам и представилась возможность.
– Тем более это ваша сфера, не зря же мы именно за этими материалами всегда обращались к вам, – Руслан забивает последний гвоздь в гроб сомнений Благого.
Умеет же, чертяка, за это и ценим нашего дорогого друга. Несмотря на его ворчливость, извечную серьезность и бескомпромиссность.
Но только не с нами.
