Так вот почему фертильные снадобья, прописанные доктором Мидом, не помогали.
Я нахмурилась.
Виола принимала контрацептивы? Не знаю…
Вообще-то ее дух, наоборот, велел мне родить от него и разозлился, когда я ответила категорическим отказом.
Не сходится.
Наверняка это подстроила мачеха, чтоб меня дискредитировать и возбудить в нем еще большую ненависть. Я уже поняла, что в этом доме могу доверять только Присси, а та служанка, очевидно, действовала по указке Амары.
Хм…
Если Грэм так сильно ненавидит Виолу и женился на ней только из-за обета своего отца-адмирала, зачем ему нужен ребенок от нее?
— Ты омерзительна, Виола, знаешь об этом? — процедил мужчина.
— Держи свое зелье — отдаю его тебе.
ГЛАВА 13
Грэм вытащил пробку и плеснул красную жидкость прямо мне в лицо.
Я утерлась рукавом, не сводя с него ненавидящего взгляда. Зелье оказалось противным и липким, с острым горьким запахом полыни."
"— Больше никаких противозачаточных, скудоумная. Даже лучше, что ты пришла в себя. Теперь ты понесешь от меня и родишь, — адмирал жестко усмехнулся уголком чувственного рта.
— И будь уверена, лишь только этот ребенок увидит свет, ты окажешься на пороге этого дома без титула и средств к существованию. Беря обет с моего отца, твой ушлый папаша полагал, что позаботился о благосостоянии дочурки. Но он был таким же идиотом, как и ты. Думал, что ты вотрешься в семью, и я не оставлю ребенка без матери. Но, по-моему, лучше никакой матери, чем такая, как ты.
Слушая его, я буквально дрожала от ярости, и, не выдержав, закричала:
— Клянусь, я никогда не подпущу тебя к себе.
Не говоря уже о ребенке от такого урода, как ты, Фрейзер!
— Да неужели? Раньше ты меня уродом не считала, и радостно раздвигала передо мной ноги, визжа от восторга.
— Падение с балкона способствует просветлению разума.
Грэм расхохотался — обидно и зло, прямо мне в лицо.
— Виола, какой светлый разум, о чем ты? Тебя даже из школы рун вышвырнули. Ты не смогла запомнить ни одной руны.
А вот это зря.
Одну руну, судьбоносную, Виола запомнить все-таки смогла. Из-за нее, собственно, я сейчас и здесь, в ее теле.
— Давай просто разведемся, и можешь развлекаться с моей мачехой, сколько влезет!
— Не считаю это изменой, — небрежно бросил Грэм. — Она — женщина, а ты — никчемная пародия на человека. Я никогда не скрывал своего отношения к тебе, не клялся в любви. Это ты стелилась передо мной, готовая пойти на все, лишь бы сохранить этот обетный брак.
