Я сразу же отправился проверить восстановленные магией бухгалтерские книги, которые Амара позабыла уничтожить, и увидел в них то, что и предполагал.
Она обворовывала поместье. И доказательства теперь были у меня на руках.
Мало того, Амара наговорила на Виолу, что она повела дам к Дэйгану. На самом деле это оказалось не так. Я выяснил это, расспросив слуг, в числе которых была и личная служанка Виолы, Присси, а так же нескольких дам, что спустились тогда в пещеру.
После разговора с кухаркой выяснилось, что это Виола запекла тогда фавероль, которую мы в тот раз с Баббингом ели и нахваливали.
Но Амара присвоила все лавры себе.
Однако, все это было лишь цветочками, по сравнению с самым страшным преступлением этой суки.
Она опоила меня каким-то зельем, и из-за нее я чуть не убил Виолу!
Своими собственными руками — свою истинную душу. Свою возлюбленную.
Я в мельчайших подробностях вспомнил ту грозовую ночь, поданный Амарой бокал вина и испуганные глаза Виолы.
Она пыталась переубедить меня, пыталась воззвать к голосу разума, а я приставил лезвие к ее горлу…
Как же ей было страшно стоять передо мной — испуганной, беззащитной девушке…
Почему я доверился Амаре?
Почему решил, что она не из тех, кто может вонзить нож в спину? Я не предполагал, что эта женщина настолько коварна.
Поистине, змея в человеческом обличье.
Как так самая змея, которая обхватила щиколотку Виолы, когда она попыталась ускользнуть от меня там, на пляже.
Когда я понял, что передо мной — преобразившаяся жена, которая сняла руны красоты, как и планировала?
Она ведь хотела их стереть, и даже сказала мне об этом.
А я — просто баран, потому что не поверил!
С тех пор, как она очнулась, все, что она говорила или делала было разумно.
Мне следовало обратить на это внимание, прислушаться к ее словам насчет продажности Амары.
Это позволило бы избежать многих бед.
А еще Виола называла Амару старой бабкой. Как будто что-то чувствовала. Как в воду глядела!
Это Амара столкнула Виолу с балкона, Виола сказала мне об этом прямым текстом, а я…
Я — тупорылый осел.
И вот сейчас я с брезгливостью смотрел на расколдованную женщину, которая ползала у меня в ногах, и готов был продать душу за то, чтобы ее никогда не было в моей жизни.
Русалочье кольцо с жемчужиной не улучшало внешность Амары.
Оно ее молодило.
Все лицо моей бывшей любовницы покрылось морщинами и складками. В темных волосах появились полосы желтоватой седины.
