Зелье!
Надо налить Грэму лошадиную дозу яда скорпены и убедить, что во всем виновата Виола и все остальные.
Они врут, и только Амару ему можно слушать.
Да-да, она убедит его, змейкой вывернется…
Амара с размаху бухнулась на свою постель, прокручивая в голове всевозможные схемы выхода из этой ситуации, повернулась и…
И громко-громко завизжала.
Прямо рядом с ней была змея.
Жуткая полосатая гремучка лежала, свернувшись кольцами, а ее хвост с подрагивающим наконечником был аккурат напротив лица Амары.
Гремучая змея на ее постели!
От ужаса Амара позабыла, как дышать, и тут…
В следующее мгновение кресло, которое было повернуто к камину, сделало медленный разворот и Амара увидела Грэма.
Адмирал сидел, вольготно раскинувшись в кресле и расслабленно положив руки на подлокотники.
— Ты здесь, любимый! Помоги же мне! — женщина зарыдала.
— Ты разве не видишь, что она мертвая, Амара?
Грэм вальяжно отхлебнул из бокала, даже не взглянув на нее.
Первый шок прошел — приглядевшись к змее, Амара поняла, что та действительно мертва.
Если бы не была мертва — давно бы уже вцепилась ей в лицо!
В покоях царил полумрак и Амара подумала, что ей это на руку — пока бежала, она снова замотала вокруг головы тюрбан.
Значит, сейчас отличная возможность повернуть все в свою сторону!
Яд действует, сейчас она его убедит.
— О, ты избавил меня от этой твари! Это Виола ее ко мне подослала, я уверена, Грэм! Виолу следует изловить и подвергнуть жестокому наказанию…
— Ты же говорила, что она мертва? — изогнул бровь адмирал.
— Это доказывает обратное. Виолу следует найти и…
Амара не договорила, потому что Грэм взмахнул рукой, одним взглядом заставляя ее заткнуться.
— Виолу действительно следует найти, потому что я даже представить себе не могу, в каком ужасе она бежала из этого дома.
Его голос был холоднее льда.
Адмирал поднялся и подошел к Амаре, которая в ужасе сползла с постели.
Грэм склонился к ней, и взял ее за тюрбан, наматывая его на руку.
— Что ты делаешь, любимый?
Не обращая внимания на испуганное восклицание Амары, Грэм потянул ткань.
— В каком же ужасе Виола бежала, потому что ее собственный муж захотел ее убить…
На этих словах Грэма тюрбан окончательно сполз с головы женщины, обнажая позорную надпись на лбу.
Он знал.
Он вспомнил.
Непонятно как, но Грэм все вспомнил."
"Амара зарыдала. Понимая, что все кончено, она закатила дикую истерику, надеясь его привлечь.
