Она уже придумала — скажет, что хочет поиграть пожестче, и скроет лицо черной кожаной маской.
Адмирал не устоит и теперь точно будет ее!
— Красивый камень, — проговорил Грэм, разглядывая изумруд в ее тюрбане, который оказался как раз на уровне его глаз. — Ведь это я тебе его дарил?
— Я бы не отказалась еще от одного. Аленького.
Грэм выгнул бровь.
— Хочешь рубин? Неплохой аппетит.
— Помимо этого у меня проснулся аппетит для кое-чего другого. Можно даже сказать, я изголодалась, — Амара кокетливо провела пальчиком по его груди.
— Даже не думай отвертеться. Сегодня ночью ты мой!
Грэм ничего не ответил, только ухмыльнулся.
В этот момент его глаза вдруг показались Амаре такими холодными…
И тогда она еще больше захотела завладеть этим мужчиной.
Сегодня ночью все свершится.
После сегодняшней ночи она забеременеет от него, даже если на самом деле этого не произойдет.
А грязный инцидент с фаверолью можно будет замять вкусным десертиком. Уж на десерты-то Амара была мастерица.
— Мои любимые, милые, уважаемые господа, прошу вас отведать мой нежный малиновый фондан, приготовленный с шоколадным топпингом и поданный с фисташковым мороженым и лесной земляникой. Сочетание сладости и кислинки — неповторимый вкусовой букет, который покорит даже самый изысканных гурманов.
В конце своей речи Амара стрельнула глазами капитану Баббингу. Не потому что хотела его (пока!), а потому что расположение капитана важно — ведь он лучший друг Грэма.
Амара простерла руку к столу и внезапно поняла, что стало слишком тихо.
И что в молчании этом все смотрят на нее…
ГЛАВА 72
ПЛОХО СМОТРЯТ!
Очень, очень плохо!
Она почувствовала, что заколка с изумрудом, которая держала ее тюрбан, расслабилась, и он съехал наверх, обнажая ее лоб.
И ужасные бугристые прыщи!
И это слово!
ШЛЮХА!
Они все, все это видели!
Как же они смотрели на нее, особенно дамы. Наверное, Амара умирать будет, но не забудет этих взглядов!
Но Грэм?
Как же Грэм?
А ведь он не видел!
Наверное, куда-то отошел… И Баббинга нет!
В сердце женщины зажегся огонек надежды.
Она прикрыла руками лоб, выскочила из беседки и понеслась в свою комнату.
Она что-нибудь придумает.
Сколько уже раз она мерила свои покои шагами в панике, и дрожала, что все пропало?
Выкрутится как-то и в этот раз.
Мысль о том, что пусть и другие ее видели, но зато не видел Грэм, придавала Амаре сил.
Сейчас она обязательно что-нибудь придумает.
