Да, я тоже могу быть упрямой, даже неожиданно для себя.
— Что? Ты просто выведешь меня, пока никто не видит, и забудешь, что я здесь был.
Интересное предложение, особенно учитывая тот факт, что сейчас день, дом полон обитателей, а у отца наверняка заряжено табельное оружие на любой непредвиденный случай.
Это будет сложно осуществить, но я коротко и сухо киваю:
— Хорошо, если ты сейчас встанешь и самостоятельно дойдешь до ванной комнаты. Там наденешь брюки и вернешься назад, не задевая углы и не заставляя меня бежать тебе на помощь.
— Уилсон…
— Я не шучу, Мэтью. Только в этом случае мы попробуем. Иначе не стоит и пытаться, я знаю своего отца.
— Ч-черт!
Да уж, ситуация почти неразрешимая, но выход, какой-никакой, а есть.
Я сама иду в ванную комнату и возвращаюсь с лекарством. Набрав в стакан воды, подаю его парню, и на этот раз он не возражает, выпивая таблетки. Сейчас его тело открыто моему взгляду, и при свете дня на него еще больнее смотреть, чем вчера.
— Ты можешь остаться, — предлагаю я, — все-таки моя спальня лучше мотеля.
Я сейчас уйду и вернусь только вечером, так что тебя никто не побеспокоит. Просто…
— Просто что?
Сквозь упавшую на лицо челку немигающие глаза Палмера смотрят особенно остро, и мне приходится набраться смелости, чтобы произнести:
— Пообещай позвонить мне, если тебе станет хуже.
Он не соглашается, но и не спорит. Закрыв глаза, откидывается на подушку, растягивая избитое, но по-прежнему сильное и гибкое тело, и запрокидывая руки за голову.
Я не сразу понимаю, что бесстыже рассматриваю его. В Мэтью так много мужского и притягательного, что это простое движение на мгновение завораживает меня. А в моем собственном теле неожиданно откликается память о его тепле. О том, как моя рука лежала на его предплечье, а губы ловили чужое дыхание.
Странное ощущение, незнакомое и неловкое для меня. Смутившись этой мысли, я отвожу взгляд от парня и возвращаю блистер с таблетками на тумбочку.
— Мэтью?
— Уилсон, тебя ждут внизу. Иди, иначе твой отец поймет, что здесь что-то не так. Я никому и ничего не обещаю. Никогда.
Уже выходя из комнаты, я бросаю случайный взгляд в зеркало над туалетным столиком и пугаюсь тому, как выгляжу — словно всклокоченная ведьма, которая всю ночь носилась на помеле. И такой меня видел Палмер!"
"Но куда подевалась резинка с моих волос? Я ведь точно помню, что убирала их, и уверена, что не крутилась во сне.
