— Кэтрин, единственное, что я прошу — это соблюдать правила, которые мы обговорили с твоим отцом. Вчера вы с друзьями пили алкоголь, не отрицай.
— Мама, я выпила всего лишь один безобидный коктейль. Мне уже есть восемнадцать, не начинай.
— И что?
— Закон этого штата делает меня совершеннолетней.
— Ошибаешься, дорогая. Ты станешь такой, как только закончишь учебу, и никак иначе, а пока об этом еще рано говорить!
— Рано? Ха! Тебе не кажется это по меньшей мере странным?
— Что именно?
— То, что ты оспариваешь мое право выпить один коктейль, но не оспариваешь мое право на сексуальную жизнь, например.
Ты ведь не станешь спорить с тем, что возраст сексуального согласия наступает с шестнадцати лет и для этого не нужен аттестат? Можно подумать, что ты в моем возрасте никогда не пробовала алкоголь.
Патриция качает головой, на миг прикрывая глаза, и теперь вмешивается мой отец. Он сидит напротив своей падчерицы и приходит на выручку жене:
— Дело в том, Кэтрин, что один крепкий коктейль, случись что-то экстраординарное, может лишить тебя жизни.
Вот об этом мы хотим сказать.
— Вот только не преувеличивай, Брайан, — недовольно поджимает губы Кейт. — Мне хватает и нравоучений матери!
— Ну, хорошо, — не отступает отец. — Но уж точно может лишить тебя возможности ее контролировать. В этом случае даже закон о согласии не сработает.
— Кэтрин, разговаривая о вечеринке, — продолжает Патриция, с трудом сдерживая эмоции, — мы не договаривались, что она окончится в три часа ночи купанием десяти человек в нашем бассейне.
Мы с Брайаном не вмешивались, но вынуждены были не спать. И потом, ты могла помешать ночному отдыху Эшли, и даже не подумала об этом!
Не подумала? А вот здесь я с Пэйт не согласна. Кейт очень хорошо подумала, «как мне помешать», иначе бы не притащила к дому не только Рентона, но и всю компанию, и не хохотала так громко, словно ее снимает киностудия «Двадцатое столетие» в каком-нибудь культовом ужастике.
Но мне чихать. Я уже положила на тарелку пару горячих бутербродов и взяла из холодильника пакет с соком.
— Все хорошо, не беспокойтесь обо мне, — отзываюсь, зная, что это разозлит Кейт. — Я отлично спала и ничего не слышала!
— А ты разве не позавтракаешь с нами? — удивляется Патриция, когда понимает, что я ухожу. — Эшли?"
"На самом деле, в каждой семье есть неудобные разговоры, и наша семья не исключение.
