— Подумать только! Какая взрослая у меня выросла дочь! Эш, а раньше оно тебе нравилось.
— Это было раньше, когда я была ребенком.
— Только не для меня! — по-доброму протестует родитель, возвращается и целует меня в край волос. Ласково ерошит их на макушке, как делал не раз в детстве. — Эшли, поверь, в том, что родители любят своих детей, нет ничего стыдного. Я мог бы придумать для тебя тысячи симпатичных прозвищ, и все равно это была бы ты. Моя личное Солнце. Не стоит решаться на что-то, если не до конца уверена, запомни это.
Мне нравятся твои волосы!
— Я… я сейчас спущусь. Можно будет взять твою машину?
— Конечно. Жду! И помни о времени, если не хочешь опоздать на урок к мисс Дакоте!
Глава 14
Отец уходит, а я выдыхаю, закрываю за ним дверь и на секунду даю себе возможность прийти в себя и услышать еще одну мысль, с которой я проснулась. После чего возвращаюсь к кровати, обегаю ее и нахожу Мэтью на полу.
Он смотрит на меня блестящим немигающим взглядом. Я склоняюсь над ним, оседая коленями на пол.
Не оставляя себе возможности передумать, кладу руку на лоб парня — горячий и гладкий, отмечая про себя, как порозовели его скулы.
— Вот что мне показалось не так — у тебя жар!
Он ловит мое запястье и крепко держит, сжав разбитые губы. На секунду мне кажется, что Мэтью сейчас притянет меня ближе, но он вдруг разжимает пальцы и садится. Скривившись, касается ладонью виска.
— Черт!
— И порез кровоточит. Это из-за того, что я упала на тебя. Давай помогу встать?
— Брось! Сам справлюсь.
Ничего он не справляется. Во всяком случае не так, как ему хочется.
Проигнорировав мою руку, садится на кровать и тянет за собой угол одеяла, прикрывая им бедра. Я оказываюсь перед ним на полу, и мы оба это замечаем.
— Уилсон, ты можешь сидеть не так близко… У меня от тебя кружится голова.
— Да, к-конечно, если тебе это неприятно, — почувствовав неловкость, я тут же встаю на ноги.
— Да причем тут это! Неважно. Просто дай мне остыть и прийти в себя.
Я отворачиваюсь и отхожу от парня, но, к сожалению, мы оба не в той ситуации, чтобы молчать, и мне приходится заговорить вновь:
— Мэтью, мы все еще можем обратиться в больницу.
Тебе обязаны оказать помощь.
— Нет.
— Но…
— Я сказал «нет»!
— Как ты себя чувствуешь?
— Сносно. Стрелка все еще в зоне «Жить буду». Где мои чертовы брюки? — не знаю, остыл ли он, но уже сердится. — Уилсон, мне лучше уйти.
— Нет.
На ответ не требуется много времени, и в светло-карих глазах мелькает удивление.
