А в голове пульсировал мысль: «Он вспомнил!»
— Кажется, меня можно отпустить уже, — хихикнула я в его грудь, наслаждаясь теплом и близостью, но мечтая заглянуть в его глаза. Я хотела увидеть его, чтобы убедиться, что все это мне не снится.
Я даже сообразить ничего не успела, что происходит что-то странное, как Даня начал оседать. Только и смогла, что не дать ему упасть на землю с высоты его роста при довольно внушительной комплекции.
— Боже мой!.. Даня!.. Даня!..
Я кричала, тормоша его по щекам, дергая за руку в попытке поднять с обледенелой снежной корки, плохо соображая, что же творится рядом со мной.
Он был такой бледный и неподвижный, что я холодела изнутри. Казалось, что он умер.
Следующий час был наполнен туманом и болью. Я плохо понимала, что делаю, но действовала на автопилоте. Вызвала скорую, помогала перекладывать Даню на носилки, семенила рядом, не чувствуя ног, пока грузили его в машину. Как-то получилось убедить врачей, что не чужая я ему, чтобы позволили ехать с ними в больницу.
И все это время Даниил пугал меня своей бледностью. Если бы не уверения врача скорой помощи, что у него просто глубокий обморок, я бы, наверное, уже лежала рядом. Но остатками разума, не затронутыми паникой и страхом, я понимала, что он жив.
Я не знала, сколько сейчас времени. Не понимала, как долго я сижу в пустынном больничном коридоре возле палаты интенсивной терапии. На потолке противно щелкала и мигала лампа дневного света, вызывая в голове болезненные импульсы.
Мне не разрешили присутствовать при осмотре, выгнали практически силой.
Дежурный врач оказался суровым, видно, старой закалки. Не удивлюсь, если был он когда-то военным врачом. Что мне оставалось? Только ждать и пытаться соображать адекватно. Ну и врач обещал потом ответить на все мои вопросы.
Первой из палаты вышла медсестра. Но мои вопросы, что там и как, велела ждать врача. Сам он появился практически следом за ней.
— Что с ним? Как он?.. — взвилась я пружиной с больничного дивана, преграждая путь врачу.
— Девушка, да угомонитесь вы! — поморщился мужчина. — И не кричите, на дворе ночь, больные спят… Идемте… — обогнул он меня и направился в конец коридора. По всей видимости, к ординаторской.
Прежде чем следовать за ним, я беспомощно оглянулась на дверь палаты, понимая, что тянет меня туда, а не в ординаторскую. Но сначала я должна получить ответы на свои вопросы.
— Хотите чаю? — предложил врач, после того как велел мне присесть. Именно велел командным голосом.
