Я же обнял ее покрепче в безотчетном порыве удержать, страшась, что вот сейчас она упорхнет не только из моих объятий, но и из моей жизни.
— Кажется, я нарушила нормы приличия…
Голос ее прозвучал глухо. Она все еще продолжала прятать лицо. Но я отчетливо различил улыбку.
— Девушка не должна целовать первая? — догадался я, поддаваясь искушению и зарывая пальцы в ее волосы.
— Да, — подняла она голову и лукаво взглянула на меня. — Это ужасно?
— Еще как! — кивнул я. — И нужно восстановить равновесие, пока не восторжествовал матриархат…
Что я несу? — мелькнуло в голове.
Как назло, под влиянием ее игривого настроения, лезли в голову какие-то глупости. И самое главное — эти глупости хотелось говорить вслух.
— Мы обязаны это повторить. Но теперь первым буду я, — обхватил я ее лицо, как недавно это сделала она.
Выждал лишь долю секунды, чтобы убедиться, что она не против. Да и дольше ждать я все равно не смог бы, не хватило бы выдержки.
И снова волшебство повторилось, только на этот раз его срывал с ее губ я.
Едва уловимый аромат ее духов витал вокруг нас, гармонично вплетаясь в запах квартиры. Настолько гармонично, что сочетание это казалось мне чем-то правильным и привычным.
Если первый поцелуй был для меня неожиданным и больше ошеломил, нежели возбудил, то второй сразу же зародил желание получить больше, которое стремительно разрасталось во мне. Не первый раз меня охватывало возбуждение, но никогда до этого оно не было настолько сильным. Едва получалось сохранять контроль над собой.
В паху пульсировало. Настя точно это заметила (да и как иначе?) Она прервала поцелуй и заявила:
— Пора завтракать и строить планы на сегодняшний день.
Тут же соскочила с моих колен и умчалась на кухню. Я был даже благодарен ей за передышку, и что она дала мне возможность привести мысли и эмоции в порядок в одиночестве. Не поступи она так, не уверен, что смог бы остановиться. А если бы мы пошли дальше, то не известно, как чувствовали бы себя после этого.
* * *"
"Я все слишком драматизирую.
Прошло несколько лет, и за это время я сильно изменилась. Кроме того, на улице почти зима, а одежда тоже меняет внешность, как ни крути. Да и чего я боюсь, если все равно решила рассказать Даниилу часть правды? А этот поцелуй… Он показался мне самым прекрасным из всего, что испытывала за все эти годы разлуки с Даниилом. Он походил на те поцелуи, что дарил мне Даниил раньше. И в то же время, был совсем другим — взрослым, возбуждающим, страстным.
