— То есть, это была забота обо мне, — усмехнулся я. Впрочем, насчет моей головы тренер попал в точку — с ней и сейчас творилось что-то непонятное. А иначе, откуда это сопротивление сумасшедшему желанию увидеть Настю? Каждый вечер мне приходилось сдерживать себя, чтобы не нестись к ней. И я не мог ответить себе же на вопрос — зачем это делаю.
— Не стоит делать из мухи слона — скажу я тебе, — философски изрек тренер. — Любишь ее? Вот и люби себе дальше…
— А она?.. Ведь мне казалось, что и она меня любит.
— Конечно, любит!
— Сейчас я в этом не уверен. Сейчас мне кажется, что с ее стороны это жалость…
— Говорю же, дурак! — сплюнул тренер. — Не веришь — спроси, вместо того чтобы накручивать себя и городить ерунду!
Накручивать себя я продолжал до конца недели. Благо хоть, на работе творился настоящий аврал. А еще и готовился грандиозный детский праздник, к которому мы с Динарой должны были наделать всяких разных десертов.
— Даниил Сергеевич! Это Ира… — позвонила мне помощница Насти за день до намеченной даты.
— Завтра к двум нужно уже все подвезти. Успеете?
— Успеем, — заверил я ее. Осталось сделать совсем немного — все десерты уже были приготовлены и упакованы.
— А приедет… Игнат? — поинтересовалась Ира."
"Несмотря на занятость в кондитерской и постоянные мысли о Насте, от меня тоже не укрылось, что между этими двумя что-то происходит. Кажется, мой бариста и помощница Насти приглянулись друг другу сильнее, чем просто сотрудники.
— Игнат тоже приедет. Но руководство доставки я беру на себя, — успокоил я девушку. — Только… Ира, не могли бы вы пока ничего не говорить Насте? Хочу сделать ей сюрприз.
— Конечно! — пообещала она.
В назначенный день волноваться я начал с самого утра. Буквально не находил себе места и считал минуты до встречи с Настей. К тому времени я уже всё осознал и просто дико по ней соскучился. Понимал, что, возможно, теперь мне придется просить у нее прощения, что она, должно быть, сильно обижается.
Но я готов был ползать у нее в ногах, пока не простит. Сам я уже настолько свыкся с мыслью, что она моя Настя, что люблю я ее не меньше, чем раньше, а вдвое сильнее (ну а как иначе — ведь во мне жило две любви к ней, и теперь я об этом знал), и что я просто не могу без нее существовать. А неделя эта показалась мне вечностью и каторгой. Как только выдержал так долго? И главное, зачем? Ответа на этот вопрос по-прежнему не было.
