Плечи мужчины задрожали, из его груди вырвался всхлип, за ним еще один… Герцог выплескивал свою боль, не стыдясь меня.
Не знаю, правильно ли поступила, но я шагнула к нему, обнимая за плечи…
«Поплачьте… Что бы ни случилось, я верю, сын вернется к своему отцу…»
57. В последний раз мы вместе
Элис
Последующие несколько дней я была сама не своя. Дышала через раз, практически не ела и не спала. Жизнь наполнилась серостью и безразличием. Я забросила учебу, на которую мне стало плевать, избегала друзей, умоляющих поговорить с ними.
Графиня, зачастившая в академию, каждый раз со слезами утешала меня, обнимая и поглаживая по голове, а я в эти моменты не чувствовала ничего, кроме огромной дыры в груди, не перестающей кровоточить, мучить и терзать.
Днями и ночами я находилась возле Лиена, герцог дал на то разрешение. Никто из целителей и стражников не говорил ни слова, когда я покидала крыло, чтобы сменить одежду и хоть что-то поесть. Для нахождения в сознании нужны были силы, но мне все чаще хотелось лечь и последовать за магом огня.
Каждый раз, возвращаясь в целительское крыло, дабы вновь занять место рядом с кроватью любимого, меня провожали печальные взгляды магов в белом, которые совершенно не трогали. Я не нуждалась ни в чьем сочувствии, не это мне было нужно.
""Неужели они не понимают, что так только сильнее мучают меня, ведь своими действиями дают понять – Лиен не вернется…""
Время превратилось в кисель, в котором тонула, захлебываясь от отчаяния. Я засыпала и просыпалась, чтобы вновь отыскать его руку поверх белого полотна и сжать ее, испытывая незначительное, но все же облегчение.
Его светлость приходил каждый день. На мой взгляд, задающий немой вопрос о поиске целителя, он отвечал одно и то же – отрицательно качая головой.
Так и сегодня… Сжимая руку мага огня, я задремала, чуть не упав со стула, и именно это привело меня в чувства.
Окутанная сумерками палаты, я поднялась и растерла лицо ладонями, намереваясь умыться холодной водой."
"Подошла к дверному полотну, возле которого расположилась раковина, и только хотела открыть воду, как услышала приглушенные голоса.
Сказанное трудно было разобрать, и я бесшумно приоткрыла дверь…
– Все, кто обладает силой исцеления, отказались…
Отец Лиена стоял ко мне боком, примерно в метрах трех. На него страшно было смотреть. Лицо осунулось, на голове беспорядок. Из статного мужчины он превратился в убитого горем отца, который всеми силами пытался вернуть своего ребенка в мир живых.
