– Пообещай…
Задыхаясь от душевных метаний, я медленно кивнула, чувствуя, как дрожит тело.
Мгновение и дверь в палату распахнулась, являя мне кровать, на которой лежал Лиен, накрытый белой тканью.
Не было видно лица и других частей тела, лишь очертания сына герцога.
Из моей груди раздался жалостливый всхлип и я, находясь на грани нервного срыва, шагнула вперед, не сводя глаз с мага огня.
– Лиен… – сорвалось слезное с моих губ. – Я здесь… Я пришла к тебе, любимый.
Шаг за шагом приближалась к кровати, боясь, что упаду, так как ноги отказывались идти.
Вдыхая едкие ароматы мазей и настоек, не могла собраться, чтобы взять себя в руки.
В груди грохотало с такой силой, что дыхание срывалось на хрип, а перед глазами все поплыло, но я шла дальше, доходя до стула и опускаясь на него.
– Останься со мной, – прошептала в тишину, осторожно накрывая поверх полотна руку любимого, – или… забери меня с собой…
Время шло, а я все сидела и сидела, не сводя наполненных слезами глаз с Лиена, грудь которого не вздымалась.
В палату заглядывали целители, но никто из них не спешил выгонять меня, тихо прикрывая дверь.
Солнце начало клониться к горизонту, а потом и сумерки опустились на город. Магический светильник сам по себе зажегся в углу палаты, скудно, но все же освещая ее.
Я не чувствовала ни жажды, ни голода, ни онемения конечностей… Только всепоглощающую боль, которая становилась сильнее.
Внезапно дверь палаты распахнулась, заливая ее светом из коридора.
– Элис, – послышался взволнованный, наполненный мучениями голос.
– Ваша светлость? – всхлипнула я, поднимаясь и чуть ли не падая, так как ноги почти не ощущались от неподвижной позы, в которой я провела несколько часов.
– Как ты?
Мне не удалось сказать ни слова. К горлу снова подступил слезный ком, и я замотала головой, шмыгая носом.
– Уверен, Лиен рад, зная, что ты рядом с ним…
– Ваша светлость, – заплакала я, сходя с ума от терзающих мыслей. – Целитель…
– На данный момент никто не дал согласия на спасение моего ребенка, – вздохнул он, перешагивая через порог и останавливаясь напротив кровати.
– Я предложил им все, что у меня есть, но… – голос герцога оборвался. – Сын… – тихий шепот был почти неуловимым. – Прости, мальчик мой, – мужчина коснулся лба Лиена, не откидывая белого полотна, – я не смог защитить тебя. Был далеко, когда ты так нуждался во мне… – он смахнул слезы с глаз, а потом склонил голову, опускаясь на колени.
