– Чем обязана визиту столь высокочтимых гостей?"
"– Я задам вам вопросы и буду благодарен за ответы на них, – герцог Фон Харт сделал пару шагов по направлению к хозяйке дома, невольно отшатнувшейся назад.
Было видно, как ее одолевает паника. Она готова была бежать отсюда со всех ног, сверкая пятками.
– Хо-хорошо, – кивнула женщина, кашлянув.
– Предупрежу сразу, – отец чуть наклонил голову вбок, – ложь я не люблю.
– Ваша светлость, я не понима… – залепетала тетка моей возлюбленной, строя из себя саму невинность.
– Сколько вам пообещала моя супруга, чтобы вы устроили помолвку вашей племянницы и барона Тонста Ди Мори?
– Что? – алчная нахалка округлила глаза. – Я не… Да нет же… то есть…
– Мое время очень дорого, – недовольно вздохнул отец. – Давайте не будем тратить его впустую. Еще раз, сколько вам заплатила моя супруга?
– Нисколько, – выпалила баронесса.
Я было хотел рявкнуть на нее, но вспомнил слова родителя, успокаивая свои разбушевавшиеся нервы.
– Что ж, – вздохнул он, – позвольте подтолкнуть вас к покаянию, – отец швырнул на стол ту самую папку, в которой были описаны все грязные делишки Дэлии Мен Роут.
– Ознакомьтесь, будьте любезны.
Охваченная паникой магиана с побелевшим лицом осторожно взяла бумаги, скользя по написанному взглядом.
С каждой секундой ее глаза становились все шире, а руки дрожали сильнее.
– Вы понимаете, что за совершенное полагается виселица? – равнодушно спросил родитель.
– Что? – от услышанного тетка Элис выронила бумаги на пол, падая на колени перед моим отцом.
– Ваша светлость! Умоляю! – зарыдала она, бесцеремонно цепляясь своими пальцами за его камзол. – Не делайте этого! У меня же дочь… – захлебывалась слезами женщина, да только мне не было ее жаль.
«Твоя дочь учится в академии на деньги Элис, в то время как она сама борется за свое будущее, зная, что от тебя помощи ждать не стоит!»
– Я все расскажу! Честно! – давилась всхлипами баронесса, мерзко подвывая.
– Хорошо, – холодно произнес отец, и я впервые видел его таким, – а потом расторгнете помолвку своей племянницы, отдадите все украшения, купленные на ее деньги и… – пауза родителя даже меня взволновала.
– И? – шмыгала носом женщина, косметика которой текла по щекам вместе со слезами.
– И откажетесь от опекунства над Элис, как и разорвете с ней все родственные связи, – хмыкнул папа, поражая сказанным.
– За-зачем? – в непонимании заикалась мерзопакостная тетка.
