И делать подарки, недорогие – ведь они ничем пока друг другу не были обязаны, – но драгоценные, ведь каждый такой подарок был выбран с любовью.
Для нее.
Это не было поклонением, это было проявлением взрослого, зрелого чувства. Так казалось принцессе. И когда ее принц сделал ей предложение – он робел и розовел, словно и правда боялся, что ему откажут, – принцесса едва не заплакала от счастья.
А старуха взяла – и все испортила.
Проверила она принца и выяснила… Конечно, ни одному ее слову девушка не поверила.
И впервые за долгое время она высказала старухе все, что думала. Ссора получилась грязной, с нотами истерики и заламыванием рук, с угрозами наглотаться снотворного, уйти из дому, броситься в прорубь…
– Пожалуйста, – спокойно ответила старуха, выдержав этот наплыв девичьей ярости. – Это твоя жизнь, и ты, конечно, можешь делать с нею все, что сочтешь нужным. Я не стану тебя отговаривать. И не стану поддерживать. Если ты уверена, что будешь счастлива с этим человеком, то мое согласие тебе не нужно.
Согласие не было нужно, а вот деньги – дело другое…
– Он ведь зарабатывает, и неплохо, – старуха закурила. Курила она какие-то на редкость мерзкие, вонючие сигареты. – Ты имеешь квартиру, которую я не стану у тебя отбирать. Живите…
Квартира? И все?!
– Ты же не думаешь, что я продолжу содержать тебя после свадьбы?
Именно об этом принцесса и думала.
– Это не твои деньги!
Во всяком случае, зарабатывал их отец вовсе не для старухи.
– Не мои, – согласилась бабка. – Это деньги твоего отца, которыми мне доверено распоряжаться.
И можешь быть спокойна. Как только тебе исполнится тридцать, ты получишь все, что тебе причитается.
Тридцать?! Да принцесса не доживет до возраста столь почтенного!
Зачем ей деньги в старости? Ей они сейчас нужны!
– Дорогая, – бабка попыталась ее успокоить. – Если твой нареченный и правда тебя любит, он сделает все возможное, чтобы ты была счастлива. Просто расскажи ему обо всем…
Так девушка и поступила.
Она отнюдь не была наивна и поняла, чего именно добивалась старуха, но… до последнего надеялась: бабка ошибается.
И, как только она эту ошибку осознает, все наладится чудесным образом.
Да и сердце ей подсказывало, что…
Сердце оказалось разбито – вдребезги.
Нет, принц не сбежал тотчас, но… он изменился. Куда подевались его прежнее понимание и готовность прибыть к ней по первому зову? Ласка. Нежность…
Любовь?
– Прости, я занят, – все чаще слышала принцесса. – Я ведь должен заботиться о нас.
