Капризы уже не маленькой, но юной принцессы по-прежнему удовлетворялись. И, пожалуй, единственным человеком, способным хоть как-то сдержать совершенно иногда безумные порывы девочки, оставалась бабка.
Ее принцесса недолюбливала – за жесткий нрав и непоколебимость. Уж если старуха принимала решение, то и думать было нечего о том, что она его изменит.
Хуже всего была ее привычка решать за всех.
В том числе и за принцессу.
– Ты неглупа, – говорила бабка, складывая руки на коленях, – но не даешь себе труда использовать данный тебе свыше ум.
А потому и ведешь себя…
О, старуха умела выговаривать! Она никогда не повышала тон, возражений не слышала, но продолжала спокойно, равнодушно даже, разбирать ошибки внучки. И как-то всякий раз выходило так, что принцесса в самом деле поступила неправильно.
Недостойно.
И отец, прислушиваясь к бабкиному брюзжанию, грозил ей финансовыми карами…
Матери было все равно.
Пожалуй, поэтому, когда отец умер – а событие это аккурат совпало с поступлением принцессы в университет, – она испытала некоторое эгоистичное облегчение.
Вот теперь-то старуха отстанет от нее… но – не тут-то было. Как-то вдруг оказалось, что старуха получила если не все, то очень и очень многое. И именно она теперь управляла не только компанией, но и жизнью семьи.
Сказать, что принцесса разозлилась?
О нет, она пришла в ярость!
Вот только кому теперь было дело до ее чувств?
– Учись, – сказала зловредная старуха, – и все у тебя будет.
Принцесса пыталась учиться, правда, учеба как таковая была совершенно ей неинтересна. Но она искренне старалась подружиться с бабкой…
А та становилась все более придирчивой. Ей не нравилось в принцессе все. То, как она разговаривает, как ведет себя, с кем дружит и, уж тем паче, с кем встречается. Не сказать, чтобы и сама принцесса была в полном восторге от своих кавалеров, все же некоторая доля здравомыслия ей досталась по наследству, но было обидно…
Обида эта достигла апогея, когда принцесса впервые влюбилась.
О да, это чувство не походило ни на что. И принц был чудесный.
Не мальчишка, как те, ухлестывавшие за нею в университете, но и не старик. Он имел работу, карьеру начал строить, он рассказывал о своих перспективах сдержанно, но с достоинством, отчего становилось очевидно – эти перспективы вполне реальны.
Он приглашал принцессу не в кафе, а в театры.
И на выставки.
И умел ее слушать.
