– Если бы орал, все бы услышали, а он шипел в трубку, но так, что я сразу поняла – злится очень. И вот как-то интересно мне стало…"
"Акулина не следила за Стасом в тот день, во всяком случае специально, и на лестнице оказалась лишь потому, что ей потребовалось пару минут побыть наедине с собой. У нее с детства такая привычка была: если не думается, надо спрятаться от всех ненадолго, перевести дух и к проблеме вернуться. В детстве Акулина выбиралась на крышу.
И сейчас привычке своей не изменила. Она уже спускалась, когда услышала голос:
– …и что прикажешь делать?! Нет, я понимаю, но мне ты что прикажешь делать? Да не ори!
Стас шипел, и Акулина дернулась было, чтобы отступить – не было у нее никакого желания пересекаться с этим уродом, но через минуту она застыла на месте.
– Не ори, говорю! Никуда не денется… подождать надо… откуда я знаю, сколько… и что? Предлагаешь устроить кражу со взломом? Не будь дурой!
Кем бы ни была та женщина, но Акулина ей посочувствовала: связываться со Стасом – себя не уважать.
И пусть сейчас он пытался оправдаться, но делал это со злобой, и сразу ясно становилось: у незнакомки нет ни малейшего шанса.
– Лишнее внимание тебе ни к чему! А мне и подавно… – Он вдруг сменил тон и замурлыкал: – Ну, котенок, ну ты же сама прекрасно понимаешь, если шкатулка вдруг всплывет, начнутся вопросы… все ведь пока на слуху. Пусть себе полежит месяц-другой… так даже удачно получилось…
Что ответила «котенок», Акулина не слышала, но поняла: Стас ввязался в авантюру, и какой-то дурочке, думавшей, что она сумеет его приручить, вскоре придется испытать жестокое разочарование.
– Да, конечно, милая, мы встретимся… хочешь – прямо сейчас… Куда подъехать?
Закончив разговор, Стас выругался – от души, не скрывая эмоций. И ушел, дверью хлопнув.
Нет, в тот момент у Акулины не созрело зловещего плана мести, скорее уж она стала чуть более внимательной. И не обратить внимания на внезапный интерес Стаса к подсобке не могла. Он, прежде совершенно равнодушный к хозяйственным делам, вдруг взял за правило выглядывать в коридорчик, проверяя, заперта ли дверь.
А еще эта его нервозность… и готовность помогать секретарю с раздачей бумаги или прочих канцелярских мелочей… и вообще, его внимание к Ксюше, которое, впрочем, Акулина истолковала по-своему.
В первый раз она заглянула в подсобку где-то спустя месяц после разговора Стаса с «котенком».
Не обыскивала – осматривалась просто, но ничего такого, что могло бы ее внимание привлечь, не заметила.
