– Зачем ты ее вообще взяла? Тебе же она не нужна, – добавил Игнат.
– А ему – очень даже, – голос ее остался прежним, с хрипотцой. – Проходите.
В квартире было чисто и уютно, пахло печеной картошкой и пирогами.
– В кухню идите. Там мне удобнее.
Кухонька оказалась небольшой, и новый двухкамерный холодильник занял почти все пространство. У окна ютился стол, серебристого цвета шкафчики протянулись по всем четырем стенам.
Игнат отодвинул стул и велел:
– Садись.
Ксюша решила не спорить.
– Если чаю хотите, то чайник – вот, а заварка в шкафчике.
Акулина вышла и вернулась со шкатулкой.
– Она?
Наверное. Обыкновенный ящичек самого простого вида. Ни резьбы, ни росписи, лишь тот потрясающий оттенок дерева, который появляется со временем сам собою. Вот только времени должно пройти изрядно.
– Ключа у меня нет, – сказала Акулина. – Да и не пыталась я ее открыть… взяла, и все.
Ее рассказ был простым и недолгим."
"Ненавидела ли Акулина человека, из-за которого ее жизнь разломалась на две неравные половины? В одной осталось счастливое детство, юность с посиделками в беседке, заросшей жасмином, университет, мамины надежды, что Акулина сделает карьеру… предложение о работе… жених.
С ним Акулина была знакома давно, они еще в детском саду встретились, но нельзя сказать, чтобы с той поры больше не расставались. Расставались, пока однажды вновь не пересеклись на дискотеке, и уже тогда, отчаянно целуясь в темном закоулке, решили, что друг без друга им жизни нет.
И было все как у всех.
Знакомство с родителями. И родителей – между собой, это, в общем-то, простая формальность. Разговоры о свадьбе, выбор даты и список гостей, который обе стороны пытались сократить, увязая в дебрях родственных взаимосвязей. Платье, фата…
Ресторан…
Свадьба еще не скоро, ведь нужно и денег подсобрать, и вообще, в таких делах спешить не следует. Но Акулина пребывала в уверенности, что она знает, как все будет.
А потом – та вечеринка.
И пробуждение.
И грязь, которой оказалось вдруг много.
Она выплеснулась не только на Акулину, но и на всех, кто был с нею связан. Акулине не верили.
Она рассказывала, объясняла и… понимала, что объяснения ее никому не нужны. Наверное, тогда она впервые поняла, что на самом деле живет одна.
И переехала в старую бабушкину квартиру, которую прежде сдавала.
Одной легче. Нет маминых слез и папиного напряженного молчания, неодобрительного, за которым читалось, что Акулина сама виновата.
