А ему, Саллеру, всегда доставалось одно и то же — напряженное недоверие, протест и плохо скрываемое стремление поскорее сбежать, которое буквально сводило его с ума.
Да, она обожала мужа — давно следовало это признать. Пылко и искренне. Только Трэя упрямо жаждала видеть подле себя. Его одного. Герцог был всего лишь помехой на пути к их счастью. Неудачливым соперником. Третьим лишним.
Лишь однажды она сама потянулась к нему. Бессознательно, доверчиво. Тогда, по дороге в Древнюю обитель, она по-настоящему нуждалась в нем.
Именно в нем, а не в птарховом счастливчике Ольесе. Он никогда не забудет, как сжимал в объятиях доверчиво прильнувшую к нему девушку, отгоняя голоса Хауддана, и мечтал о том, чтобы их путешествие длилось вечно.
Да, той ночью он воспользовался ситуацией — ее растерянностью, слабостью, страхом перед зовом Запретных Земель, был сам себе противен из-за этого, но не сдержался. Это оказалось выше его сил. Когда ее губы, влажные, чуть подрагивающие, розовыми лепестками раскрылись у его рта, доводы рассудка, запреты и принципы — все перестало существовать.
Померкло, стоило ему захлебнуться ее чистым, сладким дыханием. Казалось, даже сердце перестало биться, чтобы не спугнуть тот краткий миг.
После этого он больше не мог спокойно смотреть в ее сторону. Подобно юниту первых циклов, упорно отводил глаза, чувствуя, как при одном взгляде на ее губы хмельное вожделение ударяет в голову и наливается тяжестью плоть. На обратном пути старался держаться подальше, а по возвращении в имение все-таки сдался — пригласил в кабинет.
«Чтобы извиниться за свое неподобающее поведение, только чтобы извиниться», — убеждал он себя. Но так и не сумел.
К чему лукавить? Он позвал Мири лишь затем, чтобы еще хоть несколько мгновений провести возле нее. И объяснить — именно ей, не кузену, — он уезжает потому, что этого требует долг перед его величеством и страной, иначе непременно бы остался. А еще для того, чтобы попросить дождаться. Ему очень хотелось убедить ее не торопиться, не совершать необдуманных поступков, задержаться до его возвращения.
Глупый порыв… Ну куда она денется из накрытого охранным пологом имения? Но странное желание не отпускало.
Он так и не попросил ни о чем. Не решился. Она говорила что-то о беседе с хэллэ, о посещении Запретных Земель. Что ж, в этом их намерения и дороги совпадали — у него скопилось немало вопросов к затейникам из Хауддана. А если они и в этот раз откажутся его принять…. В любом случае одну он ее никуда не отпустит.
