Мне снились влажная фиолетовая ночь, благоухающий сад под все той же алой луной и бесшумно скользящие по нему безликие тени.
— Иди к нам, — шелестели они.
— Иди…
В этот раз я почему-то совсем не боялась. Но и подходить, вопреки настойчивым призывам, не стала — бог знает, что этим теням нужно.
За окном едва брезжил серый рассвет, больше напоминающий сумерки, когда меня разбудил протяжный звук, похожий на отдаленный перезвон колоколов. Рядом возмущенно заворочался братец.
— Какого черта…"
"— Видимо, это по наши души.
— Соскочив с кровати, поняла: несмотря ни на что, я выспалась и чувствую себя бодрой и отдохнувшей. — Петь, давай поднимайся скорее.
Мы умылись, оделись и минут через пятнадцать, морально настроившись на любые неожиданности — ну или почти любые — двинулись к выходу. Надеюсь, ничего непоправимо страшного с нами не случится.
— Маш, а одеял-то два, — догнало меня у двери тихое. — Это намек, что им о нас все известно?
Нервно передернула плечами — сама об этом все время думала.
Ладно, что толку гадать, скоро узнаем.
На поляну нехотя вползало утро, небо понемногу светлело, в кустах звонко перекликались первые птицы. Почти все разноцветные огоньки погасли, а те, что остались, уже не кружились беспечно, а вытянулись в ровную линию от того места, где мы стояли, к самой часовне. Скорее всего, так ненавязчиво нас приглашали войти.
— Доброе утро, миледи, Трэй. — Низкий бархатный голос заставил сердце на миг сбиться с ритма, живо напомнив о ночном поцелуе.
— Ваша светлость… — Потупилась, стараясь не смотреть на Саллера, но потом все-таки не удержалась, подняла голову и снова задохнулась, моментально утонув в его глазах.
Стремительный бег вороного…
Колыхание веток над головой…
Срывающийся шепот: «Мири»…
Требовательные губы на моих губах…
Господи, что же это такое?
— Пора… — Герцог с трудом отвел взгляд от моего лица. — Трэй, ты готов?
— Всегда готов, — буркнул братец, подозрительно косясь в нашу сторону.
Впрочем, его «кузен» шутки не оценил.
Кивнул, принимая ответ, и отступил, позволив нам идти первыми.
Ну мы и пошли — по дорожке, образованной зависшими в воздухе огнями, прямо к дверям обители Танбора. Мокрая от росы трава щекотала ноги, и все время хотелось поежиться, то ли от легкой утренней прохлады, то ли от нарастающего томительно предвкушения.
Первым порог переступил Петька, почти сразу же за ним я. А вот Саллер, следовавший позади, войти не смог.
