Он пластом валится, приложившись нижней челюстью об пол так, что из пасти вылетают зубы. Он скулит от невыносимой боли, но пытается ползти, ногтями цепляясь за стыки паркета. Тогда я сдавливаю ему ногу так сильно, что под пальцами ощущаю как переламывается кость. Рифат орет, воет как резанный зверь по большей части уже не от боли. На его глазах только что исчез спасительный проход. Его заволокло яростным пламенем. За счет стремительно разрастающегося огня на его месте теперь образовался вход в преисподнюю. Языки его играючи зазывают и приближаются к нам.
Жар от пламени быстро наполняет комнату, сжигая в ней кислород. Над потолком зависает густой дым, стремительно спускающийся к полу, из-за чего каждый последующий вдох мне дается сложнее предыдущего.
— Эмир, ты ведь сам погибнешь! Что ты делаешь? — взвывает он, посмотрев мне в глаза.
Рифат дергает ногой, желая пнуть меня, и тогда я хватаю его за шиворот и переворачиваю тушу лицом вверх.
— А мне плевать! Значит, судьба такая! — рычу я ослепленный не только гневом, но и яркостью пожара.
Оседлав его, я размахиваюсь и заряжаю ему по морде. Рифат трепыхается, намереваясь сбросить меня с себя. Одного удара мне становится мало. Я озверел. Я жажду крови и поэтому замахиваюсь еще раз, затем еще и еще. Кожа на костяшках сдирается о его зубы. Рифат подо мной уже не шевелится, принимая удар за ударом, но я не останавливаюсь, пока не делаю из его рожи кровавое месиво.
Он не уйдет отсюда. Не позволю. Дом Элмасов станет для него могилой, когда тот сравняется с землей.
Ощущаю, как раскаленный воздух уже плавит мою кожу. Легкие наполняются угарным газом, отчего в глазах начинает темнеть. Во рту появляется кислый привкус.
— Прекрати, Эмир... Довольно... Спасайся... — молит Рифат из последних сил, едва шевеля губами.
Кислород... Мне нужен воздух.
В какой-то момент я понимаю, что не могу уже как следует сжать ладонь. Силы быстро заканчиваются. Конечности внезапно становятся тяжелыми, они тянут меня к полу. Мне до одури хочется прилечь.
Но с огнем шутки плохи. Минуты через две благодаря горючему весь дом уже будет объят пламенем."
"Предпринимаю попытку приподняться, чтобы отыскать в комнате ручку от балконной двери, открыть ее и спрыгнуть на улицу, но осознаю, что даже привстать уже не получается. Кашляю без остановки, становлюсь все слабее. Голова моя падает обратно на грудную клетку Рифата. Его сердце еще работает, но очень слабо, а свое я уже перестал чувствовать.
