Черт! Да я был слеп! — хватаюсь за голову, осознав свою глупость. — С тобой не бороться нужно было, не играть! Тебя нужно было лечить! А теперь уже слишком поздно что-то менять. Слишком много сделано, слишком много потеряно, назад ничего не вернуть, поэтому...
Заглянув за дверь, я поднимаю канистру с остатками бензина на дне, отвинчиваю крышку. Лицо Рифата перекашивается от паники, когда я выливаю все до последней капли на пол у входа, на свою кровать и на мебель.
— Что ты делаешь? — нервно проговаривает Рифат, отслеживая каждое мое движение.
— Это же глупо, Эмир!
Швыряю в угол канистру и хлопаю себя по карманам в поисках спичек, а их почему-то в них нет.
Подумав, что выронил коробок на полу возле кровати, я подхожу к ней и у подножия замечаю свою пропажу. Наклоняюсь за коробком. Как раз в этот момент раздается глухой хлопок, после чего свет во всем доме резко меркнет. Я успеваю лишь сообразить, что всему виной старая проводка, затем слышу неприятный хруст позади себя и звяканье металла. В следующую секунду на меня с ревом уже набрасывается высвободившийся от наручников Рифат.
Он гасит меня кулаком по касательной. Удар приходится в челюсть. Я на мгновение теряю равновесие, поскольку не был готов к такому повороту. Воспользовавшись моей безотчетностью, он заваливает меня на пол, набрасывается всем своим весом и хватается за горло.
— Ты не сделаешь этого со мной! — выпучив глаза, Рифат надрывается с пеной у рта.
Он душить меня пытается изо всех сил, но у него мало что получается из-за сломанного большого пальца на правой руке.
Благодаря этому трюку он и избавился от наручников.
— Ты в этом так уверен? Я ведь уже это сделал, — отвечаю я со злорадной улыбкой на лице.
Рифат недоуменно моргает, моментально ослабляет хватку. Он смотрит через свое плечо на мою руку, вытянутую вдоль тела. А в ней он видит небольшой огонек от подожженной спички. Он порывается задуть огонь, а я отбрасываю горящую спичку в сторону.
— Не-е-ет! — сиреной завывает Рифат, вскакивая с меня. — Что ты наделал?
Стоит спичке соприкоснуться с полом, как все возле нас вспыхивает ярким синим пламенем: кровать, тумба, мягкое кресло — все это пожирает пламя, увеличиваясь с каждой секундой в масштабах.
Огонь сливается с полом, жадно тянется трепещущими языками к потолку, к открытым участкам в комнате, желая целиком и полностью завладеть всем пространством.
Рифат предпринимает попытку удрать, пока проход еще не поглотил огонь. Я хватаю его за щиколотки и тяну рывком на себя.
