Тут бы успеть на пасеку, в огороде что-то сделать, хоть как-то приготовить еду и лечь спать вовремя.
И если встать со мной рядом и принюхаться, то я наверняка пахну воском. На пасеке всегда свой неповторимый, ни с чем не сравнимый аромат. Ни на что не похожий букет нектара, вобравший в себя запахи тысячи цветов. Обожаю его. Но перед встречей с женихом лучше бы, конечно, принять душ.
— Ну как ваши дела, девчонки? — бросается в бой Афанасий. — Я пришёл, чтобы сообщить вам, что планирую жени…
— Стой. — Кладу руку на его сильное, рельефное предплечье, смотрю в глаза.
Не хватало ещё, чтобы Афанасий объявил моей дочери, что планирует стать её папой.
Вспоминаю, что из еды, кроме колбасы, у меня в холодильнике только суп. Для детей я готовлю тефтели, большую такую кастрюлю, с подливой. Этим обычно я занимаюсь ночью в воскресенье. Убираю я тоже по ночам, когда Ася и Ника уже спят. Они мне помогают, конечно, но иногда после их уборки нужно собирать вещи по новой. Очень они у меня шустрые и активные.
Так вот, девчонки едят много овощей и ягод.
Моют и грызут, прямо с грядки. Но вряд ли Афанасия удивишь огурцами. Надо было забежать к Верочке в магазин и взять у неё чего-то праздничного. Хотя нет, если продавщица заметит среди моих покупок какие-то излишества, сразу же поймёт, что ко мне в гости пришёл Афанасий — свататься. И тогда вся наша деревня будет в курсе событий. А Верочка и так меня ненавидит, при таком раскладе в следующий раз минералку в бутылке с уксусом местами поменяет, чтобы только замглавы администрации ей в мужья достался.
А её магазин близко к дому, и туда девчонки без проблем бегают, не страшно отпускать."
"Да и вообще. Хватит того, что на прошлой неделе, заметив меня в компании Афанасия, почтальонша мою калину Бульденеж кипятком облила. И куст сразу же загнулся. Я долго понять не могла, что это с моими красивыми белыми цветами случилось? Там соцветия были по двадцать сантиметров. Огромные такие белые шапки. Его ещё моя бабушка сажала, я им дико гордилась.
А тут раз, и ветви согнулись пополам, будто подкошенные. А потом Михайловна рассказала, что видела, как давеча в пять утра Татьяна Сергеевна, служащий единственного в городке почтового отделения, уважаемый всеми человек, разносящий письма и газеты, пробиралась к моему забору с чайником в руке. Из него ещё пар шёл. И ведь умная женщина, с высшим образованием, когда-то давно в школе нашей учителем работала, полила дорогое моему сердцу растение. Я до сих пор в шоке.
