Сегодня днём мне позвонил Афанасий и сообщил, что планирует познакомиться с детьми. Мужик он видный, кавалер на зависть. Все завидуют. Но я, честно скажу, про это забыла. Весь день угрохала, разбираясь с подмором пчёл, связанным с обработкой полей ядохимикатами. И за всей суетой не заметила, как пролетело время.
Не успела прийти заранее.
— Ась, давай-ка, собери всё, что есть на полу, и возьми, ради бога, другой таз. Ника тебе поможет прополоскать посуду. И уберите Григория, пока он снова не наделал луж по всему дому.
— Гриша не такой! Он переучивается и когда-нибудь станет домашним котом.
— Котёнка надо было брать, а не бугая перезрелого.
— Ну, мама! — стонут девочки хором.
— Ася, собирай, пожалуйста, вещи. Я тебя умоляю, и обувь сгреби в кучу.
Но Ася, как обычно, не слушается. И, пока я нарезаю колбасу, умудряется развести ещё больший бардак. Вот всегда она так. Нужно говорить одно и то же по десять раз. И чтобы она что-то сделала, необходимо делать это вместе с ней, подгоняя палкой.
И в то время, когда мы выясняем, почему она не выполнила ни одной моей просьбы, к нам в дом является гость.
— Здравствуйте, — замирает на пороге Афанасий, постукивая костяшками пальцев по косяку двери. Осматривается, сканируя помещение. — Как говорится, гостей не ждали, дома бардак, а сами неделю не брились.
Я моментом покрываюсь красной краской. В одной руке Афанасий держит букет, а в другой — пакеты с логотипами столичного детского магазина.
— Проходи, Афанасий, — улыбаюсь во весь рот.
— Сейчас всё будет хорошо.
— Я надеюсь. — Наклоняется и проверяет стул на наличие пыли.
Вот позор. Срам и стыдоба колхозная, как говорил мой давно умерший отец.
Глава 2
— Это тебе. — Вручает Афанасий букет, и я, улыбнувшись, принимаю его.
Он глубоко вздыхает, словно волнуется, и смотрит на меня, как на огромный кусок торта, осталось только облизнуться. Мне неловко. А замглавы администрации тянется к моим губам. Аккуратно уворачиваюсь и подставляю ему щёку.
— Ни к чему при детях, — шепчу тихонечко, — все эти открытые проявления чувств.
— Понятно, — недовольно кивает Афанасий, но не настаивает, слегка замедляется, касаясь горячим поцелуем местечка возле уха.
На нём сегодня белоснежная рубашка и тщательно отутюженные брюки. Он пахнет свежестью и дорогим импортным парфюмом. Не удивлюсь, если он специально мотался за ним в столицу. Мне подобными вещами заниматься некогда. У меня вообще всегда времени в обрез.
