— Нравится тебе это дело, да? — загадочно интересуется Максим, тяжело дыша, успокаиваясь, с силой оторвавшись от моего рта.
— Ты о чём? — смотрю в глаза, а он прижимается лбом ко лбу и, удерживая руки на моих щеках, гладит большими пальцами лицо.
Это так интимно. Внутри всё сжимается и даже сердце бьётся как-то очень странно, словно оно прямо сейчас не принадлежит мне, будто оно чужое.
— Тебе нравится со мной целоваться, Ксюша.
— Ну нет, — упрямо мотаю головой, а у самой не хватает сил собрать разбежавшиеся мысли в кучу.
— Это всё потому, что выбора у меня нет. Ты вон какой здоровый.
— Здоровый? — усмехается. — Бывают и поздоровее, — задумчиво.
— Ну конечно здоровый, гораздо крупнее меня. Так бы я точно сопротивлялась, — облизываюсь, как лисичка, глядя на мышку-полевку.
Надо поскромнее, но после его истории у меня внутри как будто взрыв произошёл, внутренности раскидало, и теперь всё никак не встанет на место. Перебор эмоций.
— Обязательно бы сопротивлялась, Ксюшенька, я в это верю, — кивает Дубовский, соглашаясь.
— Дала бы тебе под дых коленом, — глубокий вдох, — половником промеж глаз. Ну или пощечину в конце концов.
— Не сомневаюсь.
Холодильник за спиной начинает тарахтеть, а бульон потихоньку выкипает.
— Я на море хочу тебя увезти. Вместе с детьми. Где кромка пляжа до самого горизонта и жара такая с солью. И пяточки сохнут от песка.
Почему-то меня смешит его описание.
Какое же опасное головокружение возле него. Прямо-таки до одури.
— Зачем тебе мои дети?
— Твои дети — часть тебя.
Я понимаю это, я же не дурак. Без детей твоих мы никуда не поедем.
Он смотрит на меня, из объятий не выпускает, а я до сих пор не могу отойти от его шутки с любовницами, детьми и женой.
— Хорошая позиция, мне нравится, а теперь можно я пойду дальше суп готовить?
Максим отступает. Но я чувствую, что смотрит, изучает.
— Конечно.
Мне под его взглядом — будто под палящим солнцем — неуютно, неудобно. Кошмар. Вот другой бы смотрел, и думала бы о своём, вроде уже не девочка, а этот просто раздевает глазами.
— Кем ты работаешь, Максим?
Хоть так сменить тему. Угомонить сердцебиение.
Я отхожу к плите, он следует за мной. Ох уж эти его минимальные расстояния. Совсем ведь не знакомы, чужие люди. Ну что это такое?
— Я сижу за столом, Ксюшенька, пишу ручкой буквы, красиво пишу – этого у меня не отнять. Иногда тыкаю в разные кнопки.
— И так ты зработал на шикарную машину, что украл Афанаий, и на эти дорогущие часы и туфли?
— Точно.
Опять секреты. Это раздражает.
