– Но вы представляете, сколько он вообразит о себе, если мы обратимся к нему ещё раз? Он и так считает себя неуловимым и неукротимым, - банкир усмехнулся.
- Только не говорите мне, что не знаете, что с такими делать, - ухмыльнулся Сюлли. – Будет болтать – разговор короткий. Будет драть нос – тоже. А возьмётся за шантаж – ну, терпеть не станем.
Вот точно, Пьер Эрикур хорошо умеет шантажировать, скотина, Жермон знал это на своей шкуре. Но неужели Талон решится уничтожить человека, который верно ему служит? Настолько верно, что не останавливается ни перед чем?
- Хорошо, давайте позовём его, - Талон позвонил в лежащий перед ним на столе колокольчик и сказал вошедшему слуге: - Пьера ко мне, немедленно.
- Пьера вот только недавно позвали в дом Руа, - сообщил слуга.
- Это ещё зачем? – не понял Жермон.
- Не могу знать. Господин Мерсье не сказал.
- Мерсье? – поднялся Ламбер. – Что он здесь делал?
- Ну… замялся слуга. – Вообще-то в дверях он сказал, что ищет вас, и что у него к вам срочное сообщение. Его и пустили.
А он пошёл дальше и велел позвать ему Пьера, и что-то сказал про дом господина мэра и какую-то служанку, Нанетту, что ли, она вроде слёзно просила Пьера найти.
Талон хмурился, Ламбер ругал подчинённого, Сюлли молчал, а Жермон ничего не понял, и только вертел беспомощно головой, когда в столовую вошёл Донатьен Дюваль.
- Добрый день, господа. Извольте оставаться на своих местах. Пьер Эрикур арестован и препровождён порталом в столицу, он дал признательные показания по делу о смерти господина Буасси.
Бокал, из которого пил господин Буасси, был изучен специалистом, состав яда известен. Компоненты яда были приобретены у доктора Курси вами, господин Талон. И в связи с этим у меня есть вопросы к вам четверым.
Быстрее всех сообразил Талон – вытащил пистолет и выстрелил. Но Дюваль сделал молниеносный жест рукой, и пуля изменила траекторию и ушла в потолок, где и застряла. От второго его жеста Талон некрасиво плюхнулся обратно в своё кресло."
"- Господин Талон немного обездвижен, что сделать с остальными? Или сами не будете совершать глупостей?
Не будем, подумал Жермон, и сел поудобнее.
Потому что за Дювалем зашёл Мерсье, и ещё какие-то неизвестные люди, оказалось – из столицы, аж из управления внутренних дел. И дальше Дюваль начал говорить, и Жермон понял, что он знает если не всё, то многое – вот холера, кто б только знал, что он так может! Ведь, выходит, не зря ходил тут по городу, говорил с людьми как бы между делом и разнюхивал! И разнюхал.
