— Да как ты спать рядом со мной ложишься в таком случае? Зачем позволяешь трогать? — Он подходит ко мне и нависает надо мной. — Ты… Да ты просто невыносима!
— Я испугалась, ясно? — На моих глазах выступают слёзы. — Этот человек… Он угрожал, что сделает что-то плохое с Линой, если я расскажу тебе.
— Это не твоя проблема, Лукерья! Всё, что от тебя требуется, это сказать мне долбанную правду, чтобы я смог защитить тебя. Неужели тебе так сложно положиться на меня?
— А что я должна думать, если кто-то спокойно разгуливает по нашему дому, когда ты поблизости? Что должна думать, когда в ответ на мои вопросы ты говоришь, что не видел никого, а я точно знаю, что он не мог никуда деться, ведь рядом с туалетом нет больше никаких дверей?
— Тебе бы не пришлось задаваться всеми этими вопросами, если бы ты просто сразу сказала, что тебя кто-то вздумал донимать! Ты, что же, считаешь, что я не в силах позаботиться о своей жене? И семью свою не в силах защитить?
— Нет, Денис, что ты, я так не считаю.
Я просто невыносимо запуталась, — делаю глубокий вдох и протяжно выдыхаю.
— Ты, очевидно, не понимаешь, что твоё молчание может стоить тебе жизни! Ты правда не понимаешь, насколько всё это серьёзно, Лукерья?
В его глазах я вижу беспокойство. За меня. Глупую и наивную. Беззащитную. Принимающую неверные решения. Делающие неправильные выводы."
"У меня нет оправданий. Я просто глупа. Иначе почему же раз за разом продолжаю сомневаться в своём муже?
Мне пора принять самое важное решение. Я не могу продолжать метаться из стороны в сторону.
Мне нужно либо довериться мужу, либо перестать мучить нас обоих.
Потому что в том случае, если я решу не доверять ему, всё остальное между нами будет бессмысленно.
Да и в глубине души я знаю ответ. И я надеюсь, что не ошибаюсь.
— Он зажал меня в туалете, там, в больнице. — Начинаю свой рассказ. — Угрожал жизни Лины, если я не подпишу документы на отгрузку, запретил говорить тебе. Я запаниковала.
Денис недовольно хмурится.
— Те документы, которые ты подписала сегодня?
— Нет, — я качаю головой, — уверена, что нет.
— Тебе звонили? Или были только сообщения?
— Только сообщения. Сегодня.
— Здесь, на работе, тебя никто не трогал?
Я знаю, что он имеет в виду вовсе не то, что меня реально трогал какой-то придурок, но краснею. Мне очень стыдно говорить ему о том, что произошло в туалете, но я должна.
— Тот человек, про которого я спрашивала у тебя в коридоре, — я зажмуриваюсь и откидываю волосы назад, — вот.
