Он озабоченно глядит на меня, но я больше не могу вымолвить ни слова. Это бесполезно. Незнакомец сделает всё возможное, чтобы выставить меня ненормальной. Он уже забрал мои воспоминания. А может полностью разрушить мою жизнь.
— Здесь никого нет и не было, Лукерья, — грубо говорит Денис, и у меня опускаются руки.
Что, если у незнакомца есть помощник? Он же не может действовать в одиночку? Что, если этот помощник куда ближе ко мне, чем я думаю?
— Я никого не видел, Лукерья, — голос мужа звенит, и он тащит меня за руку в кабинет отца.
— Что за глупости ты выдумываешь? Твоё воображение так часто играет с твоим разумом, Луковка, что я не успеваю понимать, что происходит на самом деле, а что — плод твоего воображения. Здесь никого не было. Не было, слышишь?
Слышу, да. Но я больше не верю ни единому твоему слову, Денис.
31
Какая же я дура! Разве кто-то мог проникнуть в наш дом? Акманов же постоянно твердит мне, что дом — это самое безопасное место. Без его ведома никто не смог бы стоять так запросто на нашей кухне.
Значит, он позволил! Значит, он заодно с преступниками! Значит, он ведёт какую-то сложную игру!
Играет со мной. Издевается. Позволяет другим издеваться. Втёрся ко мне в доверие, чтобы контролировать каждое моё движение.
Даже сейчас. Тащит меня против воли, плотно прикрывает дверь кабинета, и для верности закрывает на замок.
А после… Неожиданно притягивает меня в свои объятия и крепко сжимает. Он молчит. Я чувствую, как напрягается его тело, как литые мышцы застывают камнем, как скрипит сжатая челюсть.
Не отпуская меня, Акманов начинает перемещаться к столу, а там — усаживает меня на край, подхватывая под руки, как дитя, малое и неразумное, и берёт в руки мой телефон.
Ловко разбирает его и хмыкает, извлекая какой-то винтик.
Не говорит мне ничего, выходит из кабинета, но вскоре возвращается назад.
Собирает телефон и включает, вводя пароль. Выругивается, читая переписку и бросает на меня долгий задумчивый взгляд.
— Ты вообще собиралась мне рассказывать? — Спрашивает устало.
— О чём? — Брякаю просто, чтобы не молчать.
— Ты настолько не доверяешь мне, Лукерья? — Он возмущён. — Не веришь? Мне не веришь? То есть, когда я сказал, что тебе могут начать угрожать, но я решу все твои проблемы, ты что сделала? Просто пропустила мои слова мимо ушей?
— Я… не знаю, Денис. — Шепчу испуганно в ответ.
Он ещё никогда не поднимал на меня голос. А сейчас он просто в бешенстве. Ходит размашистыми шагами, рассекая пространство кабинета, и шумно дышит.
