— Солнце скрылось, боюсь, что погода портится. Ты можешь простыть, лучше оденься.
В его взгляде нет и намёка на издёвку, хотя я и подозреваю, что он затеял какую-то сложную для моего понимания игру. Надеваю сарафан и решаюсь.
— Поцелуй меня, Денис, — требую тихо и приближаюсь сама.
Он коротко усмехается, но целует. Его руки ложатся на мою спину и замирают… Я обхватываю его шею, зарываюсь пальцами в волосы, глажу щёки, покрытые жёсткой щетиной, а его руки прожигают две дыры на моей спине. Разочарованно отстраняюсь и начинаю собирать остатки еды в корзинку, громко сопя.
Руки мужа ложатся на мои плечи, сжимая и поглаживая их.
— Всё в порядке, Луковка? — Спрашивает, опаливая дыханием мою шею.
— Да! Нет!.. — Нервно всхлипываю. — Я не знаю.
Слишком поздно понимаю, что мои руки бьёт мелкой дрожью неспроста. И влага на лице — это вовсе не струящийся пот, не капли дождя. Господи, какая же я жалкая!
Вдруг остро понимаю, что… не выдержу. Больше ни секунды сомнений, тяжёлых мыслей и переживаний не выдержу.
Денис внимательно смотрит на меня, чуть заметно хмурится.
— Луковка?..
— У тебя появилась другая женщина? — Выпаливаю я, и у него отвисает челюсть."
"На несколько бесконечно долгих мгновений между нами стоит абсолютная тишина, а потом она разрывается взрывом хохота моего мужа. Я чувствую себя ещё более неловко, чем пару минут назад.
— Другая женщина? — Отсмеявшись, переспрашивает он. — Нет, Лукерья, у меня нет другой посторонней женщины. Поверь, мне хватает за глаза моей жены, которая считает посторонней себя.
С чего ты это взяла?
— Ты не расстаёшься со своим телефоном… и общаешься с кем-то, — нерешительно перечисляю, — ты больше не целуешь меня так, как…
Затыкаюсь, краснея. Смущённо отвожу взгляд в сторону. Божечки! Не верю, что осмелилась сказать это незнакомцу, но на продолжение у меня просто не хватит духу.
Денис обхватывает пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть в глаза.
— Лукерья, я не могу, просто не могу, пойми, видеть этот панический ужас в твоих глазах каждый раз, когда я целую и ласкаю тебя, когда я хочу почувствовать на себе твои руки, когда я больше всего хочу ощутить твою близость.
Мне невыносимо видеть твой страх.
Он приближается. Чувствую на лице его горячее дыхание. Акманов вглядывается в мои глаза, словно ждёт разрешения, а я близка к агонии. Если он сейчас же не поцелует меня, я просто взорвусь. Исчезну. Испарюсь. Распадусь на молекулы и атомы и никогда не склеюсь вновь.
