Внезапно до меня дошло осознание, что сейчас моё довольно шаткое положение зависит от Акманова.
Если он решит, что с него хватит заморочек с моей потерей памяти, то я вполне могу очутиться в больнице. И это уже совсем не смешно и вообще ни разу не шутка. Это какой-то фарс. Трагикомедия.
Потому что я должна довериться и поверить абсолютному незнакомцу.
Окей, пару оргазмов можно назвать более тесным знакомством? Сомневаюсь!
Морщусь от боли и всё-таки решаюсь выпить таблетку. В противном случае, не смогу говорить и слушать.
Хочется спрятаться под подушку, укрыться одеялом и лежать.
А ещё лучше — целый день провести на диване с мужем, в тесных объятиях, за просмотром сериала. Как вчера.
Когда погода испортилась окончательно, у меня уже начала побаливать голова, но я храбрилась. Денис, видимо, и вправду хорошо меня знал, и про жутчайшие мигрени тоже, поэтому купил пару сезонов популярного сериала, который я давно собиралась посмотреть, устроил для меня королевское место на диване и просто держал за руку, играя пальцами, пока я лежала на его плече, не забывая периодически поить меня чаем и кормить вкусной едой и сладостями.
Какой же он..! Идеальный! Мой… муж!"
"Иногда я проваливалась в сон, но чаще притворялась — стоило мне лишь закрыть глаза и выровнять дыхание, как Акманов прижимался ко мне неторопливыми нежными поцелуями. И головная боль (как и все невзгоды) переставали иметь значение.
Были только мы. Я в заботливых руках мужа. Незнакомец, окруживший меня теплом.
Но дождливое хмурое воскресение сменилось ещё более дождливым хмурым понедельником.
После завтрака Денис уехал за врачом, а меня накрывало пучиной отчаяния. Не хочу! Не готова! Боюсь!
От хлопка входной двери я буквально подпрыгиваю на месте. Слышу приглушённые разговоры и нерешительно иду на звук.
— Лукерья, — на лице моего мужа вспыхивает улыбка, — разреши тебе представить, врач-психоневролог высшей категории Гордина Екатерина Георгиевна. Екатерина Георгиевна, это моя жена Лукерья, собственно, она и есть пациент.
Мы с врачом рассматриваем друг друга. Она довольно молодая. Примерно ровесница моего мужа. Немногим за тридцать. Не нравится мне. Совсем. В её взгляде мне чудится усмешка. И что-то ещё. Слишком невесомое, чтобы я могла разобрать.
Я хочу другого врача, но, конечно, молчу.
Денис подходит ко мне и бережно обхватывает мои плечи. Бегло целует в висок, отчего на лице врача Екатерины Георгиевны вспыхивает брезгливое недовольное выражение, но она быстро берёт себя в руки.
