Хочу максимально расслабить её, растворить все её страхи в удовольствии. И у меня получается.
— Я на таблетках, — шепчет мне в губы Лукерья, когда я нависаю над ней, и поясняет на моё удивление. — Лечение гормонального сбоя.
— Это хорошо, — целую её. — Очень хорошо. Первый раз лучше не использовать презервативы.
— Да?
— Да. Я подготовился, Лукерья. — Теперь удивляется она. — Подготовился сделать всё максимально безболезненно для тебя. К сожалению, я не могу обещать, что тебе не будет больно совсем…
— Я доверяю тебе, — у меня перехватывает дыхание при виде блеснувших слёз в её глазах.
— Я люблю тебя, Денис. Я хочу, чтобы ты сделал меня своей во всех смыслах…
Стираю поцелуями сбегающие слезинки, встречаюсь с ней взглядом и медленно наполняю её тело своей плотью. А, наткнувшись на физическое препятствие, нежно целую сладкие пухлые губки и совершаю резкий быстрый толчок бёдрами, навсегда присваивая, связывая, увязая.
Даю ей время привыкнуть, а потом начинаю старые как мир движения. Я слишком долго ждал этого момента.
Реальность оказалась куда восхитительней всех моих предположений. Поэтому я приближаюсь к финишу очень быстро.
— Не буду мучить тебя долго, — поднимаюсь над ней. — Сегодня не буду. Как ты, маленькая?
— Денис, — испуганно шепчет Лукерья, — кажется, я истекаю кровью… там…
Смотрю в её огромные глаза и пугаюсь не на шутку. Спускаюсь в изножье кровати и критически осматриваю, но ничего действительно страшного не обнаруживаю.
Разве что…
— Прямо сейчас, Денис, — взвизгивает Лукерья.
Сдерживая смех, провожу пальцем по распухшим складочкам и поднимаю руку на уровень её глаз.
— Видишь? Крови почти нет. Это моя семенная жидкость, Луковка. Не кровь. Рассказы об обильных кровотечениях при дефлорации несколько преувеличены. Я уверен, что всё обошлось и ты останешься жива. Если тебя смущает, что моя… хм… жидкость обильно вытекает из тебя, я могу помочь тебе принять душ.
— Не смущает, — торопливо перебивает она, краснея. — Теперь, когда я могу не волноваться, что это — кровотечение, думаю, меня это даже заводит…"
"— Если бы ты знала, как это заводит меня, — хмыкаю в ответ и устраиваюсь рядом на подушке.
— Но нам нужно пока поберечь тебя. Спокойной ночи, Луковка! Я люблю тебя.
— А я — тебя, — шепчет она и затихает.
Утром я любуюсь ею, пока она не распахивает глаза. Вспоминая вчерашний вечер, заливается восхитительным румянцем и тянет одеяло выше на грудь. Но неожиданно замирает. Дотягивается рукой до телефона и делает несколько селфи.
