Лукерья мельком смотрит на меня.
Миронов достаёт из ящика стола два конверта. Это документы Лукерьи. Все. На обе фамилии. Действительные.
Останутся у неё на руках только те, что она сама решит оставить.
— Вот ваши документы, — говорит он ей.
Она не берёт их в руки. Качает головой.
— Значит, это всё неправда? — Снова спрашивает она.
А потом смотрит на меня. В упор. Сканирует взглядом.
У меня поднимается жар. Другого объяснения нет. Иначе почему я так остро воспринимаю всё происходящее?
— Нет. — Говорю ей.
Она смотрит недоверчиво. Почему бы просто не оставить нас наедине, товарищи полковники? Но это финал какой-то другой истории. Не этой. Потому что она ждёт объяснений, а друзья моего отца не стремятся к пониманию тонкости данной ситуации.
— Ты всегда врал мне? Всё это время? — Её голос взлетает на несколько октав.
— Нет, — снова говорю ей.
И как же хочется сказать многим больше!
— Ты… — Она мнётся. — У тебя есть кто-то? На самом деле? Ты женат?
— Да, Лукерья. — Сдержанно киваю ей. — У меня есть жена.
На самом деле. И я люблю её.
— Ясно. — Выдыхает она. — И что теперь?
Я с недовольством смотрю на Миронова. И на Метлицкого. Весело им! И они, конечно, ни разу не планируют предоставить нам немного уединения.
— У тебя? — Аккуратно спрашиваю у неё. — Или у меня?
Она молчит, предлагая мне решать самому.
— Я планирую взять долгожданный отпуск, чтобы провести его со своей женой. — Говорю ей. — Сесть в машину и поехать, куда глаза глядят. — Доверительно склоняю голову. — Просто я невыездной, поэтому придётся ограничиться путешествиями по стране.
Но я уверен, что она не будет против.
Лукерья сжимается и часто дышит. Неужели не понимает?
— А я? — Спрашивает еле слышно. — Что мне теперь делать?
Она бросает взгляд на конверты. И резко выдыхает.
Больше не смотрит на меня.
— Могу я уйти? — Обращается она к кому-то из полковников.
— Идёмте, я вас провожу, — отвечает Метлицкий.
И она уходит из моей жизни.
Я всеми силами заставляю себя не смотреть ей вслед.
Миронов хмыкает.
— Эх, ты! Соколик, а документы гражданка Акманова так и не забрала.
— Что? — Непонимающе смотрю на него.
— Куда она пойдёт без документов?
Я хватаю оба конверта и бросаюсь догонять её. По пути встречаю Метлицкого. Уже бодро вышагивающего в одиночестве. Проводил до выхода, значит. И отпустил в свободное плавание.
Я нахожу Лукерью сидящей на лавочке. И устраиваюсь рядом.
— Ты забыла документы, — говорю ей.
— Нет, не забыла. — Она качает головой.
