Глубокий вдох, выдох. Надо подниматься…
– Варвара, ты в порядке? – Ну и голос у меня был сегодня ночью!
– О да… – стонала девушка, выбираясь на четвереньках из-под стола прозектора. Кажется, наш герой был мертв – на все сто. Осуществилась мечта, которую он так боялся реализовать! Самое смешное, что пистолет остался в его вывернутой руке. Он запрокинул голову, открылся рот, из уголка которого стекала струйка. На груди расплывалось пятно. Я лихорадочно шарил по карманам его накидки, нашел ключи от наручников! Надо же, запасся, мент какой-никакой! Сначала я освободил себя, потом Варвару.
Завертелся – где призрак? Призрака не было. Я заглянул в коридор, метнулся в проем, откуда возникла странная фигура. Это ведь была реальная человеческая фигура! Без всякой эфемерности, «подсветки», постепенного исчезновения… На лестнице не было никого, а лестница вела в никуда – то есть к запертой двери. Я попятился, повернулся к Варваре.
– Где… Мария Власова?
– Ее нет, Никита, она призрак, – жалобно сказала Варя. – Она исчезла, как только ты сцепился с этим гадом…
– Да к черту! – взорвался я.
– Я же не слепой! Мы слышали шаги, шуршало платье. Призраки могут шуршать платьями?
– Могут, – пожала плечами девушка. – Если им надо, то могут. Ну что ты споришь? Ты эксперт по призракам?
Я выбежал на улицу, орал охране, потом побежал обратно, схватил Варвару в охапку, кантовал в соседний зал… Голова пока работала, первым делом я позвонил Кривицкому, а уж потом набрал популярный номер. «Дело, собственно, твое, Вадим. – Язык заплетался от усталости.
– Это музей погребальной культуры, в нем труп… надеюсь, ты прибудешь первым. Это парень, который прикончил тех самых гаишников. Я тебе его дарю. Несколько минут назад он пытался застрелить меня… и еще одного человека».
Естественно, что после такого откровения капитан Кривицкий примчался первым. Когда сотрудники ППС и приданные им опера с криминалистами штурмовали музей, он уже сидел на лакированном гробике и усердно заполнял протокол. В принципе, Кривицкий догадывался, что я не убийца.
А если где-то и кривлю душой, то отнюдь не из криминальных побуждений.
– Вадим, ты же умный, придумай что-нибудь, – льстил я своему явно подобревшему товарищу. – Если я начну тебе все рассказывать, ты в психушку нас запрешь. Он убить нас хотел – видишь следы на запястьях от наручников? И охраннику череп проломил. Не повезло ему, замешкался, я успел броситься. Девушка – свидетель. Правда, симпатичная? Считай, он сам себя убил, истинный крест, Вадим.
