В 2012 году прибыл в родной регион, в котором не был ровно век, поначалу присматривался, удивлялся – как тут все изменилось за какие-то сто лет!
– Ладно, друзья мои, наговорился, – хмыкнул убийца, поднимая пистолет. – Вы первые, перед кем я душу выворачиваю…"
"А у меня, хоть тресни, ни одной полезной мысли! Он следил за каждым нашим движением, был наблюдателен, имел реакцию. И вдруг убийца застыл, заткнулся на полуслове. Дрогнул ствол пистолета, опустился. Он прислушался. Из проема на лестницу (а под лестницей плита и крест) раздался явственный шорох.
Словно кто-то спускался по ступеням. Поскрипывали подошвы, шуршала ткань. Он как-то дернулся, глаза заметались. Но справился с собой, отступил на шаг.
В проеме возникла женская фигура. Высокая дама, одетая в черное платье с небольшим кринолином, с рукавами-оборками, с глухим воротом, медленно подходила к убийце. Черные распущенные волосы растеклись по плечам. У нее было правильное лицо, немного надменное, породистое. Глаза не отрываясь смотрели на убийцу. Теперь она шла бесшумно, казалось, не шла – плыла по воздуху! Убийца учащенно задышал, пот хлынул со лба.
Он попятился, как от призрака. Впрочем, почему КАК? Я тоже онемел, и скулящая Варвара притихла. Женщина подходила ближе. Я видел ее на старой фотографии в доме тети Вали. Ее звали Мария Архиповна Власова. Я должен был чему-то удивиться? Но пару ночей назад в этом здании я уже беседовал с одним призраком…
«Кротов» сдавленно вскрикнул, вскинул пистолет. Глушитель подавил шум, но все равно бабахнуло прилично.
Убийца оступился, потерял равновесие… А вот теперь я не дремал. Большое вам человеческое спасибо, Мария Архиповна! Я рывком вскочил, сделав «мостик». Жилы рвались, мышцы стянуло судорогой. Руки в наручниках, ладно, не беда. Я налетел на него, как коршун, схватился за ствол, начал выворачивать. Удар коленом в то самое место, которое Создатель приделал мужчине, явно не подумав. Убийца захрипел. Он был жилист, силен, но растерян, выведен из равновесия. Его согнуло, я ударил локтем в челюсть, продолжая отворачивать от себя.
Рывок, ствол уперся ему в грудь. Дернулась голова, он захлебнулся слюной. Пальцы свела судорога, он их не контролировал, а еще я давил своими натруженными руками. Хлопнул выстрел – я одновременно сделал ему подсечку – видимо, уже ненужную. Убийца повалился, я на него. Он вздрагивал, кровь шла горлом, затылок несколько раз ударил об пол. Убийца застыл. Я скатился с него. Тошнило – мочи нет, я глотал подступающую к горлу рвоту.
