Правоохранительные органы поставлены в известность, вам придется описать приметы нападавших. О том, что гибель инспекторов ГИБДД косвенно связана с вашим расследованием, я сообщать не стал. Полиция от этого лучше не заработает, а вам создадутся сложности. Не позднее завтрашнего утра следует избавиться от плиты и креста. Они по-прежнему под лестницей. В музее пока спокойно, видимо, Мария Архиповна… – Якушин изобразил на лице что-то сложное, – ждет. Как долго это продлится, мы не знаем. Не делайте постное лицо, Никита Андреевич, это тоже реалии, хотя и не всегда даны в ощущениях.
Пора привыкнуть. Территорию крематория вам желательно не покидать. Я звонил в похоронную фирму: обещали рабочих-гробокопателей, способных восстановить захоронение и придать ему приличествующий вид. Вот только не знаю, удастся ли им сегодня… – он недовольно посмотрел на часы."
"– Предлагаю закончить работу в темное время суток, – сказал я. – Не светиться днем ни в городе, ни в селе, ни на трассе.
Никакой помпы, никаких колонн сопровождения и тому подобного.
– Что вы конкретно предлагаете? Только тут такое дело… – Сергей Борисович стушевался, снова бросил взгляд на циферблат. – Мне крайне неловко, но через шесть часов я должен быть в Барнауле, утром семинар по танатопластике, приедут специалисты из Москвы и Петербурга, я должен присутствовать и выступить с докладом…
– Это не проблема, Сергей Борисович. Занимайтесь своими делами. В музее есть охрана, поставьте ее в известность.
Пусть пара человек нас сопровождает. В районе полуночи подгоним машину к заднему входу, перегрузим артефакты – и в путь. Ну хорошо, пусть для пущего спокойствия еще одна машина следует за нами. Можно попытаться подъехать к могиле через «Рубиновое». Там выгружаем, проводим остаток ночи в ожидании специалистов из похоронного хозяйства. Варваре Ильиничне участвовать в этой операции совсем необязательно.
– Ага, щас, – грубовато отозвалась Варвара.
– А наутро стряхиваем прах старого мира со своих ног, – улыбнулся Якушин.
– Хорошо, Никита Андреевич, я принимаю ваш план. Чем меньше людей будет посвящено, тем лучше. Охране и людям из погребальной конторы, разумеется, ни слова, чем мы занимаемся на самом деле. Мы платим – они выполняют. Не болтать, молодые люди, понимаете, о чем я? – Он строго посмотрел на нас. – Особые аспекты этого дела, вызывающие у нас разногласия, являются строго конфиденциальными.
