За Варвару Ильиничну я спокоен, а вот за вас, дорогой сыщик…
Он так на меня посмотрел, что я стал красным, как пролетарское знамя. Откуда он может все знать? Чудовищная проницательность? Или я давно не проверял свой офис на наличие жучков, клопов и прочих зловредных насекомых? А кому я сказал? Только Римме. И то не все.
– Если можете исправить ситуацию, то усиленно рекомендую это сделать, – добавил Якушин.
– Хорошо, Сергей Борисович. – Я кивнул и уткнулся в пол. Придется запудрить Римме ее симпатичную головку и все свести к шутке.
– Вот и славно, молодые люди. Будем надеяться, все пройдет без шума и пострадавших…
Глава тринадцатая
Очередная «ночь в музее». С вечера прокапал дождик, к ночи осадки прекратились, но небо затянула сплошная облачность. Порывами налетел ветер, давая понять, что начало лета в Сибири будет сложным и неоднозначным. Охранники, получившие ценные указания, курсировали по периметру, еще как минимум один находился внутри у главного входа. День прошел в каком-то вялом ожидании.
Мы снова прогулялись в поселок под бдительным оком людей на шлагбауме, перекусили, набрали еды и питья с собой. Провели время в задней части прощального комплекса, где у персонала имелись комнаты для отдыха. Около полуночи я подогнал «Террано» к задней двери главного музейного корпуса, открыл дверь выданным мне ключом. Мы проникли внутрь. Освещение в задней части здания было минимальным, едва угадывались очертания предметов. Мы шли по коридору почти на ощупь.
Коридор изгибался, мы оказались в заднем демонстрационном зале – из всех залов он имел наименьшую площадь. Слева находились туалетные кабинки, за ними – проход на лестничную площадку. Посетители музея этой лестницей не пользовались, но она наличествовала, как требовали правила пожарной безопасности. Под ней хранили хозяйственное добро, здесь уборщики держали свой инвентарь, теснились какие-то ненужные шкафы, стеллажи. Там же под лестницей, завернутое в несколько слоев брезента, лежало то, что мы должны были вывезти…
– Подожди минутку, мне что-то нехорошо… – прошептала Варвара и юркнула в «дамскую комнату».
Я решил ее подождать, стоял посреди зала. Под потолком горела мутная красноватая лампа в плафоне. Мерклый свет обрисовывал развешанные по стенам гравюры и литографии, жестко закрепленные стеллажи. На полках не было пустого места – всевозможные урны для праха, колбы, стеклянные баночки, медицинские инструменты.
