– Ты бы послушал, как это звучит. Абсурд в каждом слове. Вчера я на работу не выходила, тебе не звонила, хотя соблазн был. Вечером гуляли с мужем, видели свет в твоих окнах, ладно, думаю…
– Римма Владимировна, уйдите, пожалуйс– та, из офиса. Я не шучу, все достаточно серьезно…
– Успокойся, Никита. Я мужу все рассказала – представляешь, он, оказывается, не такая бессердечная сволочь! Вчера со мной сидел в офисе, пока я почту проверяла и на пропущенные звонки отвечала. Сегодня двух парней отрядил с работы – не на весь, понятно, день… Ладно, уйду, не проблема.
У нас несколько пропущенных звонков и пара электронных писем. Ничего зловещего. Звонили из НИИТО, очень хотели тебя услышать. Депутат еще не потерял надежду, готов потерпеть пару дней… Он рецидивист, ты знаешь?
– Это как? – испугался я."
"– На второй срок собирается. Я устала объяснять человеку, что ты не собираешься на Майорку, родная Сибирь тебе милее и безопаснее. Эх, а ведь чуть не сбылась моя просроченная мечта, – сокрушенно вздохнула Римма.
– Да, совсем забыла. Как там наши отношения с парапсихологом?
– Нормально, – буркнул я.
– Что я слышу! – возликовала Римма. – Что за нотки в твоем голосе! Ты переспал со своим парапсихологом! Она и сейчас рядом! Надеюсь, это был санкционированный доступ к телу? Ну все-все, пока-пока, – заторопилась Римма. – Не буду мешать твоему отдыху с видом на секс…
Я перевел дыхание. Хоть в этой «части света» все в порядке. Раздался душераздирающий стон, и рядом со мной на кровати уселось лохматое, опухшее, но очень даже привлекательное привидение.
Она натянула одеяло на подбородок, затравленно смотрела по сторонам.
– Кто это был?
– Моя секретарша.
– С которой ты не спишь?
– Именно.
Она отодвинулась к стене, сверлила меня взглядом – пыталась вспомнить, что предшествовало этому безобразию. Как после бурной вечеринки, где все перепились, накурились, нанюхались, а потом приходится просыпаться, поди пойми, с кем.
– У нас с тобой вчера что-то было? – хрипло спросила она.
– Да.
– Что?
– Все.
– Вот черт…
Она молчала, свыкаясь с новыми реалиями в своей жизни, колебалась, не решалась сделать важный поступок. Я пошел ей навстречу, раскрыл объятия. Она испустила жалобный стон (означающий, видно, прощание с предыдущим этапом своей жизни), подалась ко мне, прижалась, зажмурилась, когда я начал осторожно, сперва по-детски ее целовать…
Потом она сидела на кровати, ероша восставшие волосы, скользила взглядом по разбросанным одеждам.
