— А что за кирпичами? — шепотом спросила Ясмини.
— Похоже, когда-то проход вел в мавзолей, но кто-то его закрыл. Интересно, зачем вообще построили этот проход.
— Чтобы ангел Джибраил мог спуститься в могилу и забрать душу святого в рай, — со знающим видом ответила Ясмини. — Джибраил всегда приходит за душами праведников.
Дориан хотел посмеяться над ней, но увидел, какие у нее огромные и блестящие в свете лампы глаза.
— Может, ты права, — согласился он. — Но мне любопытно, куда ведет второй конец этого прохода.
Они повернули, миновали отверстие, через которое вошли, и углубились в пыльную тьму, которая пахла грибами и плесенью. В слабом свете лампы пол у них под ногами начал понижаться, через каждые несколько шагов встречалась каменная ступенька. Крыша была всего в нескольких дюймах над головой Дориана.
— Мне страшно, — задыхаясь, прошептала Ясмини. — Вдруг ангел рассердится на нас за то, что мы ходим его дорогой?
Она плотнее прижала Шайтанку к груди, а другой рукой крепко взялась сзади за канзу Дориана.
Они продолжали неслышно идти. Проход шел под уклон, пока Дориан не заключил, что они углубились далеко под землю. Потом пол выровнялся и дальше пошел прямо.
Дориан считал шаги.
— А что если на нас упадет крыша? — спросила Ясмини.
— Она простояла сотни лет, — уверенно ответил Дориан. — С чего бы ей вдруг упасть?
И он двинулся дальше, продолжая вслух считать шаги.
— Триста двадцать два, — сказал он и почти сразу воскликнул: — Смотри, ступеньки ведут наверх!
Они начали медленно подниматься.
На каждом пролете Дориан останавливался и с помощью лампы пытался рассмотреть, что впереди.
Неожиданно он снова остановился.
— Путь перегорожен, — разочарованно сказал он.
В свете лампы они увидели, что впереди обвалились крыша и боковая стена. Они неуверенно стояли, глядя на завал.
Неожиданно Шайтанка спрыгнула с бедра Ясмини и бросилась вперед.
Прежде чем Дориан успел схватить ее за хвост, она исчезла в небольшом отверстии между невредимой частью крыши и грудой обломков.
— Шайтанка!
Ясмини протиснулась мимо Дориана и запустила руку в отверстие.
— Она снова застрянет. Спаси ее, Доули!
— Глупая обезьяна!
Дориан принялся разбирать завал, стараясь пробиться на другую сторону.
Каждые несколько минут они слышали Шайтанку, но, как ни звала ее Ясмини, обезьянка не возвращалась. Дориан упорно работал, расчищая проход. Потом остановился и забрался на груду обломков.
— Я вижу впереди свет, — ликующе сказал он.
