— Не все новости хорошие, — предупредил Бен-Абрам и негромко заговорил. Дориан внимательно слушал. Когда Бен-Абрам рассказывал о нападении на крепость Флор-де-ла-Мар и о том, как его брат собственными руками убил аль-Ауфа, Дориан возбужденно и гордо вскрикивал.
— Аль-Ауф — зверь. Я так горжусь Томом. Хотел бы я быть там и видеть все это.
Но он заплакал, услышав о ранении отца и о том, что отец потерял обе ноги.
— Он умер, отец? Пожалуйста, скажи, что он жив.
— По правде говоря, малыш, я и сам не знаю. Он был жив, когда твой брат позволил мне покинуть остров.
Думаю, твой брат собирался отвезти его в Англию.
— В Англию? — Дориан был в смятении. — Это ужасно далеко. Он может не вернуться. Том бросил меня?
Слезы выступили у него на глазах. И он позволил им течь по щекам.
Бен-Абрам взял его за руки и обнаружил, что мальчик дрожит, словно в лихорадке.
— Твой брат хороший человек, человек чести. Он отнесся ко мне с большой добротой.
— Но если он вернулся в Англию…
Дориан замолчал и с трудом глотнул.
— Он забудет обо мне.
Я больше никогда его не увижу.
— Тогда такова будет воля Всевышнего. Между тем ты сын принца и должен быть внимателен к его пожеланиям.
Бен-Абрам встал.
— Ты должен слушаться святого аль-Алламу: он вернулся из Маската раньше принца, а ты по приказу его высочества должен подчиняться указаниям муллы.
Пока в самые жаркие часы дня мулла наставлял мальчика в вопросах веры, Бен-Абрам пил бесчисленное множество чашечек кофе, курил кальян и ждал. Раз или два он вставлял замечания или задавал вопросы, но по большей части слушал молча.
Его незаметное присутствие успокаивало Дориана.
Пальмы на берегу под крепостью уже отбрасывали на солнце длинные тени, когда Бен-Абрам испросил благословения муллы и отвел Дориана туда, где с повозкой ждал Куш, чтобы отвезти его назад в зендан.
Когда между ними и евнухом оставалось такое расстояние, что тот не мог их услышать, Бен-Абрам остановился и негромко заговорил:
— Мы будем видеться так часто, как я смогу, — пообещал он, — когда ты будешь приходить на уроки к мулле.
— Он заговорил еще тише, шепотом. — Твой брат проявил ко мне большую доброту. Если бы не он, меня бы тоже продали в рабство. Поэтому я пообещал передать тебе его послание. Но в присутствии муллы я не мог. Слушать должен только ты.
— Какое послание? Пожалуйста, скажи, отец.
— Твой брат просил передать тебе, что всегда будет верен клятве. Ты помнишь ее?
— Он поклялся вернуться за мной, — прошептал Дориан. — Страшной клятвой.
