Так кричит кролик в силках — отчаянно, тонко, жалобно. Том подошел к окну, отодвинул засов, открыл ставни, и ворвался ночной ветер с моря. Крики стали слышнее. Том узнал человеческий голос. Плакала женщина, и в ее плач вторгались более низкие ноты — мужской голос.
Том высунулся из окна. Теперь он слышал, что звуки доносились с этажа под ним, где располагались главные спальни.
Неожиданно голоса смолкли, и Том уже хотел закрыть окно, но услышал звук удара. Наверняка сильного, он был слышен так отчетливо, и сердце Тома дрогнуло — женщина снова заплакала.
На этот раз в рыданиях слышалась такая боль, они звучали так ясно и высоко, что Том не мог не догадаться, чей это голос.
— Свинья! — крикнул он и бросился к двери.
В одной рубашке, в спущенном чулке с болтающимися завязками он побежал по коридору к лестнице и, перепрыгивая через три ступеньки, начал спускаться.
Добежав до спальни отца, он заколебался.
Двойная дверь спальни была распахнута, полог большой кровати отдернут. Том увидел Хэла под вышитыми простынями.
Хэл приподнялся, держась за столбик кровати, и позвал Тома, когда тот проходил мимо двери.
— Нет, Том. Иди сюда!
Том не обратил внимания на этот призыв и подбежал к двери спальни Уильяма дальше по коридору. Он повернул ручку, но дверь была заперта изнутри, поэтому он заколотил по ней кулаками.
— Открой, черт тебя побери, Билли! — закричал он.
За дверью долго было тихо, и Том уже собрался снова крикнуть, но дверь вдруг неслышно отворилась. В ней стоял Уильям, своим телом загораживая проход, и Том не мог заглянуть внутрь.
— Чего тебе? — спросил Уильям. — Как ты смеешь кричать у дверей моей комнаты?
Он тоже был в одной рубашке, но лицо его багрово покраснело — от гнева или от усилий, а в глазах горела ненависть.
— Убирайся, нахальный щенок!
— Я хочу поговорить с Элис.
Том упорно стоял на своем.
— Ты уже сегодня с ней говорил. Сейчас Элис занята. Ты не можешь ее увидеть.
— Я слышал плач.
— Это не здесь. Ты, должно быть, слышал крик чайки, или ветер шумит в карнизах.
— У тебя на рубашке кровь.
Том показал на маленькое алое пятнышко на белом рукаве рубашки брата. Уильям посмотрел на него и холодно улыбнулся. Потом достал из-за спины правую руку и пососал ссадину на костяшках пальцев.
— Ударился о дверь.
— Я должен увидеть Элис.
Том попытался протиснуться мимо брата, но тут послышался взволнованный голос Элис:
— Том, пожалуйста, уходи. Я сейчас не могу тебя видеть.
В ее голосе звучали слезы и боль.
