Глаза у нее были печальные, и хотя кожа по-прежнему оставалась мягкой, персиковой и безупречной, в ней была какая-то измученность. Когда Хэла унесли внутрь, она задержалась у лестницы и поздоровалась с Томом.
— Добро пожаловать, брат.
Она поцеловала его в щеку и сделала реверанс.
— У тебя прекрасный ребенок. — Том неловко прикоснулся пальцами к лицу младенца и отдернул их, когда младенец заорал. — Красавец, в свою матушку, — кончил он, запинаясь.
— Спасибо, Том, — сказала Элис и улыбнулась, потом заговорила тихо, так, чтобы никто из слуг не услышал: — Нам надо поговорить, но не здесь, а при первой же возможности.
Она быстро отвернулась и протянула ребенка няньке, а Том пошел за отцом.
Наконец освободившись, он прошел по коридору к черному выходу и по дороге миновал комнату Дориана. Том открыл дверь, остановился на пороге и с тоской оглядел маленькую комнату.
Здесь все было так, как оставил младший брат. На подоконнике ряды игрушечных солдатиков в ярких мундирах, а над кроватью — воздушный змей, который сделал для Дориана Том.
Воспоминания оказались слишком болезненными. Том неслышно закрыл дверь и пошел к черной лестнице.
Он проскользнул через кухню, миновал конюшню и побежал к часовне. В склепе было темно и прохладно, только единственный солнечный луч пробивался через отверстие в куполообразной крыше.
Том с облегчением увидел, что ящик с телом деда стоит у дальней стены, рядом с каменным саркофагом, приготовленным заблаговременно. Ящик благополучно проделал долгое плавание из Бомбея мимо мыса Доброй Надежды.
Том подошел к нему, коснулся рукой и прошептал:
— Добро пожаловать домой, дедушка. Тебе здесь будет удобней, чем в пещере в далекой варварской земле.
Потом он прошел вдоль ряда гробов и добрался до стоявшего в центре. Остановился перед ним и громко прочел надпись:
— «Элизабет Кортни, жена Генри и мать Дориана. Взята морем в расцвете лет. Покойся с миром».
— Дориана здесь нет, но он скоро вернется, — добавил Том вслух. — Клянусь.
Он подошел к гробу своей матери, наклонился и поцеловал холодные мраморные губы ее изваяния.
Потом склонился рядом.
— Я снова дома, мама, и Гай здоров. Он сейчас в Индии, работает на Компанию. Женился. Тебе понравилась бы Каролина, его жена. Она красивая девушка с замечательным голосом.
Он говорил с матерью, словно она жива и слушает его, и стоял у ее саркофага, пока солнечный луч не описал полный круг и не исчез, погрузив склеп в полутьму. Тогда Том ощупью прошел к выходу и выбрался в сумерки.
