Хэл приказал перенести ковры и мебель в свою каюту на «Серафиме».
Имя принца было Хэлу знакомо. Он ясно вспомнил другой корабль, который они окликнули той ночью, когда захватили «Минотавр» и «Овечку» в заливе Флор-де-ла-Мар, и которому он сознательно позволил уйти. Тот корабль принадлежал этому же человеку, и теперь, видя богатое убранство дау, Хэл усомнился в мудрости своего решения. Он приказал перебросить через рей веревку и надеть петлю на шею капитану дау. Стоя перед приговоренным, Хэл принялся подробно его расспрашивать.
— Да, эфенди. — Этот человек опасался за свою жизнь и потому отвечал охотно. — Аль-Малик богатый и могущественный человек. Он младший брат калифа в Маскате. В его флоте больше ста торговых кораблей. Они заходят во все порты Африки, Индии и земель пророка. Мы регулярно ходим к Двери аль-Шайтана торговать с Джангири.
— Вы знаете, что аль-Ауф пират, что товары, которые вы у него покупаете, украдены с христианских кораблей, что ради этих товаров многие невинные моряки были убиты корсаром, а те, кто выжил, проданы в рабство?
— Я знаю только, что господин послал меня покупать товар у Джангири — здесь невысокие цены и выгодные условия.
А как Джангири их добыл, не касается ни меня, ни моего господина.
— Теперь это тебя коснется, — хрипло сказал Хэл. — Покупая у корсара награбленные товары, ты тоже становишься повинен в пиратстве. — Он повернулся к Аболи. — Тщательно обыщите корабль.
Три дау, захваченные ранее, тоже прибыли к аль-Ауфу за товарами, как и капитан этого корабля.
Похоже, сведения о выгодных сделках, которые можно заключить на Двери аль-Шайтана, дошли от Персидского залива до Коромандельского побережья.
Те три корабля везли деньги и пряности — плату пирата за товары.
— Посмотрим, не внесет ли этот мошенник свою лепту в осаду острова.
Хэл расхаживал по палубе, а его люди обыскивали корабль.
Через полчаса нашли тайник с капитанским золотом. Капитан рвал бороду и одежду, когда на палубу дау вынесли четыре сундука.
Сундуки были очень тяжелые.
— Смилуйся, эфенди! — взвыл капитан. — Это не мое. Это принадлежит моему господину.
Он упал на колени.
— Если ты заберешь это, ты приговоришь меня к смерти.
— Ты ее вполне заслужил, — сухо ответил Хэл и снова повернулся к Аболи.
— Есть что-нибудь ценное в трюмах?
— Трюмы пусты, Гандвейн.
— Хорошо, переправьте добычу на «Серафим». — Он посмотрел на плачущего капитана. — Эти сундуки — плата за свободу, твою и твоего судна.
