С тех пор как он потерял Дориана, его отцовские чувства стали как будто острее, глубже; пришлось подавить поток переживаний, который грозил поглотить его. Хэл передал Тому подзорную трубу и сказал:
— Покажи мне точно то место, где ты поднялся на стену крепости и где окно камеры Дориана.
Через водное пространство они смотрели на остров.
Батарея продолжала стрелять, густое облако порохового дыма сопротивлялось попыткам муссона развеять его.
— Юго-западный угол, — показал Том. — Видишь три высокие пальмы? Прямо над ними в стене трещина, в которой растут зеленые кусты.
Первая амбразура слева от нее. Думаю, это она, хотя не поручусь.
Хэл взял у него трубу и посмотрел на крепость. В ранних лучах солнца, косо падавших на стены, были отчетливо видны амбразуры; они резко выделялись на белых коралловых стенах. Хэл смотрел на окно, указанное Томом, и чувствовал, что едва может выдержать боль утраты.
— Если ты снова высадишь меня на остров с Аболи и несколькими хорошими матросами… — увлеченно начал Том.
Хэл оборвал его коротким движением головы.
— Нет, Том.
Он потерял одного сына и не станет рисковать вторым.
— Я точно знаю, где найти Дорри, — взмолился Том. — Там несколько мест, где можно подняться на стены.
— Тебя будут ждать.
— Но нельзя же ничего не делать! — Голос Тома звучал высоко и страстно. — Один Бог знает, что станет с Дорри, если не вырвать его из их когтей.
— Мы будем действовать, когда у нас появится уверенность в успехе. Аль-Ауф пока не причинит вреда Дорри. Кажется, его защищает какая-то религиозная легенда, пророчество исламского святого.
— Не понимаю. Пророчество и Дорри? Откуда ты знаешь, отец?
— От Вазари, арабского капитана, которого мы захватили. Все дело в рыжих волосах Дориана. Легенда утверждает, что у пророка Мухаммеда были рыжие волосы. У жителей Востока они большая редкость, и они относятся к таким волосам с набожным страхом.
— Да нельзя же уповать на цвет волос Дорри!
— Довольно, Том. Возвращайся на свою боевую позицию.
Но лицо Хэла не было строгим, и ему потребовалось все здравомыслие, чтобы не поддаться просьбам сына.
«Серафим» удалялся от крепости, и ее пушки постепенно замолкали. Ветер уносил пороховой дым. Хэл повел корабль другим галсом, и они миновали северную оконечность острова, медленно начиная огибать его. Хэл внимательно разглядывал берег, приближаясь к рифу настолько, насколько позволяло благоразумие. Он изготовил точную копию старой карты сэра Фрэнсиса, и теперь она была разложена рядом с нактоузом.
