— Мистер Тайлер, подготовьте на реях веревку для каждого пленного.
Он стоял, заложив руки за спину, и, закинув голову, смотрел, как поднимают и закрепляют на реях веревки.
— Готовы привести приговор в исполнение, — сказал наконец Тайлер, когда петли подготовили и матросы взялись за свободные концы веревок.
— Этого негодяя оставьте напоследок. — Хэл показал на Рашида, который еще стоял на коленях. — Остальных вздернуть.
На сопротивляющихся, вопящих, взывающих к Аллаху о милосердии скованных цепями арабов надели петли и затянули на шее.
Потом моряки с веревками в руках начали отходить, дружно топая босыми ногами по палубе и напевая так, словно устанавливали парус. По трое-четверо арабы, дергая ногами, поднимались к рею. Постепенно их движения замедлились, и они повисли, как гроздья гротескных плодов, их шеи повернулись под невероятным углом, изо ртов торчали высунутые языки, лиловые и разбухшие.
На палубе остался только Рашид. Хэл подошел и остановился перед ним.
— Я дал им легкую смерть, — сказал он.
— Но ты лишил меня младшего сына. Тебе повезет меньше — если, конечно, не скажешь то, что я хочу знать.
— Все, что в моей власти, эфенди, — запинаясь, ответил Рашид. — Только спроси.
— Я хочу знать, где найти аль-Ауфа и моего сына.
— Этого я не знаю, эфенди.
Рашид так яростно покачал головой, что его слезы полетели, как вода с отряхивающегося спаниеля. Хэл одним движением поставил пленного на ноги, завел руку за спину и подвел к борту.
— Посмотри вниз, — прошептал он в изуродованное ухо араба.
— Посмотри, кто тебя ждет.
Внизу в прозрачной, ярко освещенной солнцем воде неслышно скользила тигровая акула, слегка покачиваясь, так что ее чудовищная голова была видна во всех подробностях. Единственным свиным глазом акула смотрела вверх, на них. Рашид пронзительно закричал.
— Где мне найти аль-Ауфа? Где его логово? Скажи, и умрешь быстро, отправишься к своему богу одним куском, а не через пасть этой нечистой твари внизу.
— Я не знаю, — всхлипывал Рашид. — Мало кто знает, где крепость аль-Ауфа.
Я всего лишь бедный рыбак.
— Аболи! — позвал Хэл, и рослый черный человек подошел к нему, держа в руках петлю последней веревки для повешения.
— Головой вниз! — приказал Хэл.
Аболи быстро наклонился и провел петлю по телу, закрепив ее на ножных кандалах.
— Поднимай! — сказал он матросам, державшим второй конец, и Рашид вверх ногами взвился в воздух и закачался, как маятник, за бортом корабля.
— Где аль-Ауф? — спросил Хэл.
